Новый потоп
Европа с боязнью вспоминает об остром миграционном кризисе 2015 года, когда более миллиона нелегальных мигрантов хлынули на континент, спасаясь от вооруженных конфликтов и экономических тягот.
В 2016 году резкое снижение миграционных потоков в результате сделки с Турцией и перекрытия балканского маршрута, а также грянувший «Брексит» отвлекли внимание от этой проблемы. Этим летом вопрос неконтролируемой миграции вновь выходит на авансцену европейской политической жизни.
Два года назад основная масса мигрантов ступала на европейский берег в Греции, перебираясь из Турции через Эгейское море. В значительной части это были беженцы из Сирии, Ирака и Афганистана. Меньший поток шел в Италию с ливийского побережья. Сейчас именно этот поток стал главным. Причем в преобладающей части это не выходцы из охваченного вооруженными конфликтами Ближнего Востока, а африканцы из стран южнее Сахары (Нигерии, Кот-д'Ивуара, Чада, Судана, Эритреи, Сомали), бегущие от нищеты и безработицы. Сначала контрабандисты переправляют их в Ливию, лишенную после свержения Муамара Каддафи централизованной власти, а затем сажают на ненадежные деревянные или резиновые моторные шлюпки и везут к Сицилии и другим южноитальянским островам. Весь маршрут обходится искателям европейского счастья примерно в тысячу евро. За первую половину этого года для двух тысяч человек маршрут закончился в водах Средиземного моря.
Согласно данным Международной организации по миграции, входящей в структуру ООН, с января по июнь 2017 года в Италию морским путем из Северной Африки попали более 85 тысяч мигрантов – на 19% больше, чем за первую половину прошлого года (для сравнения: в Греции в этом году появилось 9300 новых мигрантов, в Испании – 6500). Только за 24-28 июня 24 тыс. искателей убежища прибыли в Италию по морю.
Ожидается, что всего в течение этого года на Апеннинский полуостров переберутся из Африки примерно четверть миллиона человек.
Причем, по оценкам экспертов, среди людей, добравшихся до Италии, около 80% составляют так называемые экономические мигранты, которые шансов на получение статуса беженцев не имеют.
Для Италии положение усугубляется тем, что проблемы, порожденные штормовой миграционной волной 2015 года, отнюдь не решены. В сентябре 2015 года на уровне ЕС было принято решение о перераспределении 120 тыс. мигрантов по странам союза согласно определенным квотам, чтобы помочь Греции и Италии, оказавшихся «на передовой линии» прибытия мигрантов.
Однако европейская солидарность не сработала: значительная часть стран ЕС, прежде всего из Восточной Европы, саботировали это решение.
Польша и Венгрия не приняли ни одного мигранта, Чехия – лишь 12 человек. В целом вместо 120 тысяч человек было перемещено только 20 тысяч. 13 июня этого года Еврокомиссия проголосовала за принятие мер против Венгрии, Польши и Чехии за отказ от участия в плане перераспределения мигрантов – в случае упорствования им грозят финансовые санкции. Однако Польша, Венгрия и Словакия еще прежде опротестовали в суде ЕС обязательный характер плана по перераспределению мигрантов, и ждать существенных сдвигов в позициях этих стран не приходится.
Добавление прибывающих в Италию в большом количестве новых мигрантов к скопившимся ранее привело к тому, что, по заявлениям итальянских властей и благотворительных организаций, центры временного содержания мигрантов переполнены и не могут справиться с растущим количеством обращений о получении статуса беженца. Премьер-министр Италии Паоло Джентилони объявил о правительственных планах строительства новых центров и создании сети центров по депортации по всей стране. 3 июля Джентилони призвал партнеров по Евросоюзу разделить бремя Италии, чтобы избежать потери управления потоками мигрантов и «подпитки враждебных реакций внутри нашего общества». Действительно, в Италии растут антимигрантские, евроскептические настроения, что особенно болезненно для левоцентристского правительства ввиду приближения парламентских выборов, которые состоятся в конце нынешнего или в начале следующего года.
В связи с этим для давления на Евросоюз итальянские власти перешли к более решительным действиям,
пригрозив запретить иностранным судам с мигрантами заходить в свои порты в случае, если другие страны ЕС не откроют для таких судов свои гавани. Дело в том, что лишь часть незаконных мигрантов добираются до итальянского побережья непосредственно на лодках контрабандистов. Другую часть доставляют суда итальянской береговой охраны, которые подбирают в море терпящих бедствие людей. До 50% мигрантов попадают в Италию на судах различных международных неправительственных организаций (НПО) вроде «Врачи без границ», SOS Mediterranee, Oxfam, Save the Children и т.п.
Два года назад, во время череды трагических инцидентов с плавучими средствами, перевозившими беженцев, власти ЕС обратились к этим организациям за помощью для предотвращения гибели людей в море. Теперь же итальянские и другие европейские чиновники подозревают НПО в том, что те используют свои суда не для спасения, а для надежной доставки мигрантов в Италию: якобы их суда курсируют в непосредственной близости от побережья Ливии и забирают мигрантов с лодок контрабандистов себе на борт. А для того, чтобы их не обнаружили корабли европейской береговой охраны и не отправили обратно в Ливию, они отключают транспондеры. Более того, утверждается, что дополнительная страховка со стороны судов НПО мотивирует большее количество африканцев отправляться в опасное путешествие в Европу. Вероятно, в этих утверждениях есть немалая доля правды.
Здесь имеет место конфликт между национальными интересами властей Италии и других европейских стран и вненациональными, чисто гуманитарными мотивами людей из НПО,
игнорирующих политическую и социо-культурную остроту европейской миграционной проблемы и упрекающих правительства ЕС в отходе от подлинных европейских ценностей.
В начале июля партнеры Италии по ЕС отреагировали на ее просьбы о помощи. Однако их обещания оказались очень скромными, сконцентрировавшись в основном на необходимости более строгого регулирования работы судов НПО по спасению людей на море. 4 июля вице-председатель Еврокомиссии Франц Тиммерманс огласил план действий в отношении средиземноморского маршрута миграции. В него вошла идея Италии о выработке кодекса поведения для НПО, работающих в Средиземном море. Главное же место в этом плане отводится предложению о том, чтобы Ливия, а также Тунис и Египет забирали обратно мигрантов, спасенных в их территориальных водах, что должно облегчить бремя Италии и убеждать потенциальных мигрантов отказаться от своих намерений. Также план содержит призыв к Европейскому агентству по безопасности внешних границ (Frontex) доставлять спасенных мигрантов не только в итальянские, но и в другие европейские порты.
Однако этот призыв сразу натолкнулся на сопротивление европейских государств.
На встрече министров внутренних дел стран ЕС в Таллинне 6 июля Франция, Испания, Германия, Бельгия и Нидерланды заявили об отказе открыть свои порты для судов с мигрантами. «Мы не поддержим так называемую регионализацию операций спасения», – сказал журналистам министр внутренних дел Германии Томас де Мезьер. Власти ведущих европейских стран хорошо помнят о политических последствиях безудержного наплыва беженцев в 2015 году – резком снижении поддержки правительств, росте националистических настроений и влияния правопопулистских партий.
Зато в Таллинне наблюдалось полное согласие по поводу выработки кодекса поведения для действующих в Средиземном море НПО. Предполагается, что суда НПО должны будут всегда работать с включенными транспондерами, предоставлять полиции свободный доступ на борт в любое время и доставлять спасенных мигрантов в ближайший порт – не обязательно в итальянский. Цель состоит в том, чтобы затруднить доступ судов НПО в ливийские территориальные воды и установление ими контактов с контрабандистами и таким образом сократить миграционный поток в месте его начала.
Кроме того, европейские министры внутренних дел согласились усилить поддержку ливийской береговой охраны в плане финансирования, организации обучения, предоставления оборудования и вооружения. Проблема в том, что ливийское правительство в Триполи, признаваемое Евросоюзом, контролирует лишь часть побережья страны и имеет крайне ограниченное влияние на собственных силовиков, включая береговую охрану. Международные правозащитные организации сообщают о многочисленных случаях насилия представителей ливийской береговой охраны по отношению к мигрантам и их сговорах с контрабандистами. Лагеря, в которых содержатся возвращенные мигранты на ливийском побережье, известны жестокостью со стороны надсмотрщиков, изнасилованиями, применением принудительного труда, работорговлей.
В ситуации хаоса на территории страны никаких способов для искоренения этих вопиющих нарушений прав человека не видно. Попытки Евросоюза договориться с африканскими странами, в которых изначально проживали оказавшиеся в Ливии мигранты, о приеме их обратно, в принципе оправданны, но на практике не сулят быстрых изменений ситуации. Людям, добравшимся до ливийского побережья, в сущности нечего терять, они по-прежнему будут стремиться отправиться в Европу.
А это значит, что миграционный кризис в Европе не только осложняется отсутствием должного взаимодействия и солидарности внутри ЕС, но и будет подпитываться все новыми выходцами из Африки. А если от сделки с ЕС откажется обиженная европейцами Турция, то возобновится миграционный поток и с Ближнего Востока.
* * *
Александр Ивахник
– руководитель департамента политологического анализа Центра политических технологий
«Политком.Ru»