Семен Новопрудский о том, почему нам срочно нужна новая эпоха Просвещения
Москва. Манежная площадь, возле старого здания Университета. (Фото: «Nautilus»)
Среди громких печальных политических событий последних недель в России есть одно не такое громкое и как будто даже не совсем политическое — появление законопроекта, меняющего правила занятия просветительской деятельностью.
В контекстеОтцы основатели были правы Американское просвещение в корне было отлично от идей эгалитаристского Французского просвещения. Если французы хотели уничтожить все классы кроме одного, то американцы пытались в одном гражданине объединить все классы. Республика - общее дело.
Но проблема куда серьезнее очередного не слишком умного, хотя по-своему вполне логичного для нынешнего состояния нашей страны законодательного акта, который по-хорошему надо просто отозвать и забыть навсегда.
Реальность, причем не только российская, заставляет ставить вопрос жестче и шире: зачем вообще людям в нашем новом дивном мире знания, если алгоритмы все за нас посчитают, смартфон заплатит, а деньги практически без усилий (как наивно кажется многим) можно зарабатывать непосредственно в соцсетях, не поднимая попу с дивана?
…Итак, в ноябре прошлого года в Госдуму был внесен, а в декабре в первом чтении принят законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации». Он предполагает жесткое регулирование просветительской деятельности в стране, согласование с Минпросвещения и Минобрнауки приглашения иностранных экспертов, контроль за содержательной частью образовательных проектов.
Документ вызвал дружные и понятные протесты в научном сообществе. Некоторые известные популяризаторы науки, помимо участия в петициях и коллективных открытых письмах против законопроекта, пригрозили полностью отказаться от чтения лекций и других форм просвещения темных масс. Вряд ли наше государство испугается этих угроз. Скорее наоборот, обрадуется.
Ругательное выражение нашего советского детства «больно умный» снова в тренде. Умным в России, да и во всем мире, становится все больнее.
Примерно с начала 2010-х годов у нас возникла настоящая мода на научпоп. Лектории, научно-просветительские каналы на видеоплатформах, профильные сайты про «науку для всех» какое-то время росли, как грибы после дождя.
Среди ученых, педагогов и даже научных журналистов, активно занимающихся публичным просвещением, появились настоящие поп-звезды. Некоторых популяризаторов науки до сих пор приглашают на интервью самые модные YouTube-блогеры, изредка разбавляя учеными мужами (обоего пола) вереницу всевозможных моргенштернов и монеточек.
В мире в принципе научпоп не выходит из моды давно. Есть целые научно-развлекательные телеканалы, замечательные документальные фильмы или сериалы, вроде «Истории математики» на BBC, есть выдающиеся ученые, ставшие авторами бестселлеров, вроде Ричарда Докинза или Стивена Хокинга. Есть по-настоящему великие просветители вроде сэра Дэвида Аттенборо.
Но наука, которая по самой своей природе должна быть свободна от гнета вульгарной идеологии и политической целесообразности, все равно практически повсеместно оказывается заложницей государственного давления и борьбы бизнесов за сверхприбыли.
В контекстеМакрон пообещал, что во Франции будет ислам Просвещения Исламу надо помочь структурировать себя так, чтобы стать партнёром Республики, — заявил президент. — Это означает, что имамы формируются во Франции, а не импортируются из-за границы, часто с целью пропаганды экстремистских идей.
Результат налицо.
По тому, как управляются государства и бизнесы, насколько адекватно (на самом деле — нет) политики оценивают опасности и как реагируют на них, как ведут себя люди в быту, мы видим: рекордно свободный в истории человечества доступ к гигантским объемам информации и знаниям, а также новейшие цифровые технологии точно не делают нас ни умнее, ни добрее.
Более того, отставание естественного интеллекта от возможностей искусственного становится все более заметным и угрожающим.
Варвары с айфонами и qr-кодами, ядерными боеголовками и боевым химическим оружием гораздо более опасны, чем варвары с дубинами и лопатами. У новых варваров намного больше возможностей погрузить мир в хаос и насилие. Что мы отчетливо наблюдаем и испытываем на собственных шкурах в таком «зажигательном» начале третьего десятилетия ХХI века.
Великий математик и самый цитируемый в мире российский ученый, увы, уже покойный Владимир Арнольд как-то, лет 15 назад, был приглашен в Совет Федерации. И рассказал там о сознательном курсе на деградацию высшего образования, который взяли развитые страны, на примере США. Сам академик Арнольд говорил, что никогда не принял бы в университет абитуриента, если тот не способен поделить 111 на три в уме.
Выдающийся ученый привел также детали своего разговора с одним американским сенатором. Тот прямо сказал Арнольду: мол, мы сознательно пытаемся оглупить нацию, потому что не слишком образованным людям легче продать любой товар или услугу.
Спустя полтора десятка лет эта примитивная логика стала одной из основных материальных скреп устройства жизни в масштабах всего человечества. Человек разумный, Человек понимающий уступает место Человеку потребляющему.
Государства и бизнесы активно эксплуатируют и монетизируют наше незнание. Непросвещенным легче впарить любой товар, любую идею, любую угрозу.
Новая эпоха Просвещения, новый культ знаний и разума (сам по себе объем знаний, как известно, не всегда делает человека умным) нужны людям прежде всего для противостояния давлению политиков и потребительскому натиску различных бизнесов. Для сохранения личного достоинства или хотя бы понимания, что это такое.
Сами упования людей на удачную замену ума и образования технологиями не новая история. Митрофанушка в комедии «Недоросль» Дениса Фонвизина, написанной ровно 240 лет назад, рассуждал, что незачем учить географию — все равно, мол, извозчик довезет. Теперь извозчика зовут навигатор в автомобиле, поезд или самолет, а география подавляющему большинству людей кажется чем-то совершенно бессмысленным и ненужным.
Технологии важны и нужны, спору нет. Более того, совершенно необязательно, пользуясь смартфоном или электрической плитой, знать принципы их работы. Достаточно уметь прочитать и понять инструкцию по эксплуатации. Но инструкции по эксплуатации человека не существует. Человек не машина и не ее бессмысленный придаток. По крайней мере, пока.
Чтобы самому не стать техническим приспособлением, «странной игрушкой безымянной», человеку и нужны знания. Они же, кстати, помогают нам создавать новые гаджеты и технологии.
При этом для нашего личного и общественного развития, для поиска истины (зачем вообще ее искать — отдельный вопрос, но почему-то у человека есть такая органическая потребность) нам очень важно не только что-то знать. Нам не менее важно узнавать, ошибаться и сомневаться. Чтобы находить ответы, нужно уметь задавать вопросы.
Настоящая наука всегда производит сомнения. Не сомневается только воинствующая глупость.
В контекстеОруэлл в списке «нежелательных» Если копнуть исторический пласт 300-летней давности и всех известных британцев на предмет «классового происхождения», то «канселлировать» и запрещать надо 90% британской культуры.
Смысл изучения точных наук с кристальной простотой выразил еще Ломоносов, и потом это его высказывание висело на кумаче практически в каждой советской школе: «Математику уж затем учить надо, что она ум в порядок приводит».
Смысл изучения гуманитарных наук — не только в способности через понимание и чувствование произведений искусства воспринимать гуманистические ценности. Гуманитарное образование учит человека формулировать мысли, сомневаться, замечать, простраивать и внятно артикулировать связи между событиями и явлениями. Тому, чего пока не умеет и вряд ли когда-нибудь сумеет искусственный интеллект.
К тому же «на концах» самых сложных технологических цепочек, алгоритмов, соцсетей все равно всегда живые люди с их перепадами настроения, уровнем знаний, глубиной (или мелкостью) ума.
Медицинские и биологические знания, представления о работе мозга и свойствах человеческой психики — ключ к здоровью и долголетию, главной мечте той части человечества, которая уже решила для себя задачу первого уровня: не сдохнуть с голода.
При этом разнообразное образование, наличие знаний в разных сферах, полностью соответствует главному тренду развития современной науки — междисциплинарности.
Знание становится все менее привязанным к отдельным наукам и отраслям.
И еще одно важное свойство современной науки и знания — их буквальная безграничность. Наука не признает искусственных запретов, национализма и географических границ. Знание в современном мире практически невозможно и категорически не нужно утаивать.
Кроме того, когда мы буквально захлебываемся в океане информации, просвещение превращается в спасательный круг. Людей нужно учить фильтровать «информационный базар», различать фейки не только политические, но и медицинские или потребительские.
«Пока живут на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки», — пели Лиса Алиса и Кот Базилио. Просвещение становится главной защитой от дурака в современном мире.
Потому что таких технологических и военных возможностей поставить мир на уши или даже полностью уничтожить его, как сейчас, у дураков не было никогда. А дураков, в том числе на самых ответственных государственных постах, меньше явно не становится. Их сочетание с темной непросвещенной массой обывателей создает гремучую взрывоопасную смесь. Как она работает на всей планете, люди видят по своей бытовой жизни в последний год.
Мы живем в эпоху Затемнения. Поэтому мода на науку и новая эпоха Просвещения, невмешательство государства в процесс распространения знаний так важны в нашем не обезображенном светом разума мире.
* * *
Семён Новопрудский
«Газета.Ru»