Тридцать лет назад рухнула Берлинская стена. Но и сегодня Германия по-прежнему разделена на Запад и Восток
Вечером 9 ноября 1989 года член политбюро и первый секретарь берлинского окружкома Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) Гюнтер Шабовски выступал на пресс-конференции, которая транслировалась телевидением ГДР в прямом эфире.
Еще существовали две Германии, Западная и Восточная, появившиеся после войны, и два Берлина, разделенные стеной в 1961 году.
Кто мог предположить, что всего через несколько часов рухнет Берлинская стена, которая разделяла не просто две части единого города, но и два мира. А очень скоро исчезнет сама ГДР, социалистическая Германия, и страна объединится.
Но точно так же никто не мог предвидеть, что и тридцать лет спустя Германия будет по-прежнему разделена на Запад и Восток! Похоже, настоящее объединение Германии еще не состоялось...
Впускать, но не выпускать
В контекстеВосточная Германия более подвержена праворадикальным идеям «Корни подобных идей берут свое начало в ГДР», поскольку «миграционная политика ГДР основывалась как раз именно на подобных этноцентрических принципах, а именно - “дружба народов” - это хорошо, но мигранты - всего лишь гости».
Что же произошло в Берлине тогда, 9 ноября 1989 года?
С Запада на Восток впускали, а с Востока на Запад не выпускали.
Главная забота власти: не позволить жителям ГДР покинуть социалистический лагерь.
А на пресс-конференции руководитель столичной партийной организации хотел всего лишь сообщить, что правила выезда из страны и въезда в нее упрощаются.
Журналист из Италии попросил уточнить, когда именно вступает в силу новый закон. Гюнтер Шабовски гордо ответил, что закон уже действует.
Выслушав его, граждане первого на немецкой земле государства рабочих и крестьян сделали то, чего никто от них не ожидал: сотни тысяч восточных немцев двинулись к контрольно-пропускным пунктам, разделявшим город. А пограничников никто не предупредил! И они не собирались никого выпускать.
Министр госбезопасности ГДР, Герой Советского Союза Эрих Мильке позвонил только что избранному генеральным секретарем ЦК СЕПГ Эгону Кренцу и сказал, что ситуация становится взрывоопасной.
— Что ты предлагаешь? — спросил Кренц.
— Ты генеральный секретарь, — снял с себя ответственность министр. — Тебе и решать.
Эгон Кренц отдал приказ поднять шлагбаумы. В половине одиннадцатого вечера КПП открылись. Ошеломленные пограничники смотрели на бесконечную толпу, хлынувшую на Запад.
Железный занавес исчез
В контекстеЧто ждёт Германию и Меркель? Конечно, имя Меркель останется начертанным нетускнеющими красками в истории Германии и Европы. Но теперь, чтобы засиять, ему придётся сначала уйти ненадолго за горизонт. «Мама Меркель» уже ничем больше не может помочь своим политическим ученикам: принимать у них экзамены будет совсем другое жюри.
Нигде реальный социализм не был таким успешным, как в ГДР — за счет советской помощи и тщательно скрываемых денег ФРГ. Но по сравнению с Западной Германией у Восточной не было преимуществ. Экономика ГДР оказалась неэффективной и неконкурентоспособной, ее провал не компенсировали даже замечательные качества немецкой рабочей силы.
Социализм построили только в отдельно взятом дачном поселке Вандлиц, где находились виллы партийной элиты. Восточные немцы называли его «Домом престарелых» (из-за преклонного возраста членов политбюро) и «Вольвоградом», поскольку руководители республики предпочитали шведские лимузины.
Многие жители ГДР искали возможность перебраться в ФРГ, Конституция которой автоматически предоставляла им гражданство. Летом 1989 года дорога на Запад внезапно открылась — через Венгрию. Она еще оставалась социалистической, и восточные немцы могли туда поехать. Но в Будапеште к власти пришли новые люди. Они снесли железный занавес, отделявший Венгрию от Запада. 27 августа 1989 года министры иностранных дел Австрии и Венгрии перерезали колючую проволоку на границе между двумя странами.
10 сентября границу открыли полностью. За три дня ее пересекли 15 тысяч восточных немцев.
4 сентября 1989 года в Лейпциге после проповеди в лютеранской церкви Святого Николая больше тысячи человек вышли на улицу с требованием гражданских свобод и полного открытия границ. Больше сотни демонстрантов были арестованы.
Но это их не напугало. 9 октября в Лейпциге уже 70 тысяч приняли участие в демонстрации. На улицы вышли люди и в других городах.
4 ноября в центре Восточного Берлина, на Александерплац, прошел огромный митинг — полумиллионная толпа требовала свободы слова и свободы собраний.
9 ноября рухнула Берлинская стена.
От ГДР этого никто не ожидал!
В контекстеЧто провал на выборах в Тюрингии значит для Меркель и партий ФРГ? Звезда преемницы Ангелы Меркель, похоже, начала закатываться, еще не взойдя. Партия ропщет, среди христианских демократов растут сомнения, подходит ли Крамп-Карренбауэр на пост кандидата в канцлеры.
В этот день мир впервые в послевоенные времена испытал симпатию к немцам. Оказывается, они способны испытывать искренние человеческие чувства. А для большинства берлинцев это была бессонная ночь счастья. Никогда еще — ни до этого дня, ни после — восточные и западные берлинцы не были так рады друг другу!
В городе творилось нечто невообразимое. Народ ликовал. Улицы были забиты машинами. Все ехали в сторону Западного Берлина. Восточным немцам хотелось увидеть другую жизнь. Они столько лет жили за глухим забором и не знали, как там, у соседей, за стеной.
Каждый гражданин ГДР, прибывая в Западную Германию или Западный Берлин, автоматически получал сто марок (тогда это было 55 долларов) — в подарок. Домой возвращались поздно вечером с подарками и грошовыми покупками.
После падения Берлинской стены больше четырехсот тысяч восточных немцев перебрались на Запад. Это было настоящее бегство от социалистической системы.
И ГДР исчезла. Вот уж от ГДР никто этого не ожидал! Советские руководители любили ездить в Восточную Германию, чтобы, вернувшись, торжествующе сказать: «Вот как способна работать социалистическая модель!»
И вдруг зримое доказательство правоты передовых идей исчезло с политической карты мира. Не по воле небесных сил. Не по причине природных катаклизмов. Не из-за козней коварного врага. Не по вине немногочисленных восточногерманских диссидентов.
А потому, что людям надоел социалистический режим.
Все происходило очень быстро. 31 августа 1990 года две Германии, ФРГ и ГДР, подписали договор «О строительстве германского единства». А 3 октября восточные земли уже вошли в состав ФРГ. Германская Демократическая Республика прекратила существование.
Где бьется сердце Германии?
В контекстеПоследняя капля в чашу отчаяния Ангелы Меркель На фоне успеха «зеленых» в очередной раз достаточно гнетущий результат показали социал-демократы. СДПГ смогла получить только 19,8% голосов, потеряв поддержку более трети избирателей, и переместилась со второго места на третье.
Создание социалистического государства в Германии было частью сталинского плана преобразования Восточной Европы. Легко считать, что ГДР всего лишь грандиозный эксперимент, заведомо обреченный на неудачу. Но ведь после 1945 года у немцев был реальный выбор: в первые годы существования ГДР и ФРГ они могли свободно перемещаться из одной части Германии в другую, из социализма в капитализм и обратно. В основном, конечно, уезжали на Запад, но кто-то выбирал Восток!
Западная Германия быстро совершила переход от преступной диктатуры к образцовой демократии. Но при этом большое количество бывших чиновников нацистского режима нашли новую работу в Бонне. Руководители страны желали оставить прошлое в прошлом. Два десятилетия Западная Германия практически не преследовала военных преступников. Первый канцлер ФРГ Конрад Аденауэр сделал это не потому, что ощущал с ними душевное или идеологическое родство. Сам свободный от связей с гитлеровским режимом,
он решил, что придется строить новый государственный аппарат с помощью бывших нацистов — других специалистов в стране не было.
А в восточной части денацификация шла быстрее. Должности занимали только участники Сопротивления, узники концлагерей, вернувшиеся из изгнания коммунисты. Это вызывало симпатии.
Примечание «Наутилуса»:
Всё было не так благостно, как видится автору статьи: построением власти в ГДР занимались прошедшие ежовско-бериевскую школу «бойцы невидимого фронта», как, к примеру, упоминавшийся выше Эрих Мильке. Кроме того, Симона Визенталя в ГДР просто не пускали - это после того, как он обнародовал список бывших эсэсовцев в партийно-государственной верхушке ГДР.
Но когда в июне 1953 года демонстрации рабочих в Берлине и в других городах ГДР были разогнаны советскими танками, характер режима стал ясен.
После 1953 года миграция происходит только в одном направлении — на Запад.
До возведения Берлинской стены Восточная Германия потеряла три миллиона граждан. Партийные власти рисковали остаться в одиночестве. В Восточном Берлине было принято решение: любыми средствами прекратить бегство из республики.
12 августа 1961 года Берлин был разделен. Отныне из его восточной части нельзя было перейти в западную.
Сначала город разделила колючая проволока. Через пару недель стали сооружать бетонную стену. Построили сторожевые вышки. Установили минные поля. Пограничная полиция без предупреждения стреляла в тех, кто пытался покинуть первое на немецкой земле государство рабочих и крестьян.
В ГДР стену называли «антифашистским защитным валом». На Западе — «стеной позора».
Прививка перестала действовать
В контекстеМеркель подобрали «Альтернативу» «Альтернатива для Германии» резко отличается от традиционных германских партий и включает в себя представителей самых разных взглядов... При этом у истоков партии стояли отнюдь не маргинальные личности, а университетские профессоры и даже один из редакторов респектабельной Frankfurter Allgemeine Zeitung.
Уроки из трагического опыта Третьего рейха в западной части Германии извлекались правильные: в первую очередь нужны демократия и свобода. Многим не хотелось это признавать, но им пришлось услышать, что народ несет ответственность за то, что подчинился диктатору, за все преступления режима.
Ответственные политики и деятели культуры ФРГ не пошли на поводу у тех, кто предлагал забыть о неприятном прошлом или твердил, что лагеря и убийства — измышления врагов. Неприятие нацистского прошлого стало темой обязательного школьного обучения.
Именно поэтому Западная Германия, мучительно рассчитываясь с фашистским прошлым, постепенно превратилась в подлинно демократическое государство.
А в ГДР не было подлинно антифашистского воспитания. Фашист в массовом сознании — это солдат вермахта с закатанными рукавами и «шмайсером» в руках. Воспитывать иммунитет против идеологических составляющих фашизма не представлялось возможным.
Как критиковать однопартийный режим, единую идеологию, непререкаемый авторитет вождя, нетерпимость к разномыслию и инакомыслию?..
Восточная Германия была социалистическим государством, там правила компартия, а сегодня это рассадник ксенофобии и крайне правой идеологии. Через три десятилетия после воссоединения Германии Восток и Запад словно снова расходятся. Восточные немцы голосуют за правых радикалов, поддерживают неонацистов.
Бывшие граждане социалистического государства — главные избиратели ультраправой партии «Альтернатива для Германии».
Примечание «Наутилуса»:
Очень спорное утверждение, не согласующееся с электоральными результатами.
Что формировало восточных немцев? Жесткое, авторитарное воспитание в семье, которое сначала усугублялось прессом нацистского Третьего рейха, а затем — без перерыва — властью социалистического государства.
После краха ГДР на востоке Германии образовался «идеологический вакуум». Его заполнили крайне правые.
Молодые немцы свободны от драм и катастроф ХХ столетия. Им кажется, что бремя истории снято с их плеч. Но прошлое не умирает. Его можно только забыть.
* * *
Леонид Млечин
- журналист, телеведущий, автор исторических и биографических книг
«Новая газета»