Зачем Путин летал в гости к монархам Ближнего Востока
Цель визита Владимира Путина в арабские страны — показать городу и миру возросшие возможности России на Ближнем Востоке.
В Саудовской Аравии и Эмиратах же попросили российского президента продемонстрировать эти возможности на практике. Причем не бесплатно
Стеклянные потолки
В контекстеМесть Хашогги Из всей многочисленной череды внуков нынешний король Салман выбрал в 2017 году себе в преемники собственного сына, 31-летнего Мухаммеда, предпочтя его многим и многим племянникам, куда более старшим и намного более опытным.
С 14 по 15 октября Владимир Путин совершил маленькое, но очень важное ближневосточное турне. Он посетил с государственными визитами (высший уровень визита) Королевство Саудовская Аравия, а также Объединенные Арабские Эмираты.
Встречали Путина, надо сказать, по высшему разряду. Кони, самолеты, золото — все как для самого дорогого гостя, чуть ли не российского царя.
И под «царем» тут понимается не какое-то издевательство над властью Путина, а признание саудовскими монархиями его как равного по статусу правителя.
Но в чем такая важность Москвы для арабских стран Залива?
Важность в экономике? Да, за последние 10 лет российско-саудовский товарооборот вырос почти в 5,5 раза и в этом году должен достигнуть 2 миллиардов долларов. Немаленькая цифра, учитывая, что Королевство Саудовская Аравия (КСА) не покупает российские энергоносители.
С Эмиратами товарооборот в прошлом году был еще выше — 3,4 миллиарда. Стороны надеются еще больше нарастить товарооборот — например, за счет продажи российской сельхозпродукции. Плюс к этому Россия и арабские столицы сотрудничают в области регулирования цен на нефть — ни Москве, ни Эр-Рияду не нужно неконтролируемое падение.
Однако развитие экономических отношений между странами ограничено — не так уж много товаров Россия может экспортировать в Залив.
К тому же на пути бизнеса есть и дипломатические ограничения. В странах Залива жалуются, что если американцы и британцы дают им визы даже на 10 лет, то российское консульство выдает максимум годовую.
Стороны могут подписывать сколько угодно меморандумов о взаимопонимании — путь от таких меморандумов до реальных контрактов долог или, как это часто бывает в экономических отношениях России с третьими странами (тем же Китаем), бесконечен.
Важность в оружии? Та же Саудовская Аравия является одним из крупнейших покупателей оружия в мире. И Москва вполне могла бы предложить Эр-Рияду недорогие, надежные и обкатанные в сирийских пустынях виды вооружений.
Начиная от бронетехники и заканчивая системами противовоздушной обороны (нужность и важность которых в КСА оценили после атаки дронов на саудовские объекты).
Однако и тут есть важный «стеклянный потолок» в лице позиции Соединенных Штатов.
Репутации Вашингтона как главного поставщика оружия своим союзникам уже был нанесен удар (когда Анкара закупила у Москвы системы С-400), и США не намерены подставлять вторую щеку.
Что бы там саудовские власти ни говорили о своем «абсолютном суверенитете», Эр-Рияд (в отличие от Анкары) слишком зависит от США для того, чтобы идти поперек мнения Трампа.
Да, саудовцы могут как-то выставить американцам претензии за слишком уж сильное давление на руководство КСА по вопросам прав человека (Конгресс грозит Эр-Рияду санкциями из-за убитого по приказу саудовского кронпринца Мохаммеда бин Салмана журналиста Джамаля Хашогги), могут помпезно принять Путина для демонстрации наличия у них геополитического выбора из разных «крыш» — но всем понятно, что менять союзника они не будут.
Москва не способна и не желает защищать интересы Саудовской Аравии так, как это делают Штаты.
Именно поэтому, несмотря на все конфликты и демонстрации, КСА принимает еще несколько тысяч американских солдат для защиты королевства. От врагов внешних и — учитывая возможное несогласие части королевской фамилии с тем, что после смерти короля Салмана трон должен перейти его сыну Мохаммеду, — внутренних.
Чьи будете?
В контекстеБольшой ближневосточный блеф К чему тогда вся эта суета с очередной инициативой? Для чего нужны спекуляции вокруг плана, который Мухаммад Бин Салман, принц и фактический властитель Саудовской Аравии, якобы пытается навязать ООП, в то время, как президент Египта Ас-Сиси будто бы старается принудить к нему ХАМАС. Вот именно для этой самой суеты!
Важность в политике? Визит был переполнен политическими сигналами и символами. Так, Путин подарил саудовскому королю и наследному принцу ОАЭ белых кречетов. Выбор подарка был весьма тонкий: каждый человек, который был в странах Залива, прекрасно знает, как там сходят с ума по соколиной охоте. К птицам относятся с огромным пиететом, заботятся о них чуть ли не как о своих детях.
Еще более тонким и правильным было решение сделать одинаковые подарки руководству КСА и ОАЭ.
Формально обе страны являются союзниками, а наследные принцы — чуть ли не близкими друзьями.
Однако по факту между ними уже идет серьезное соперничество за лидерство в регионе.
Саудовские и эмиратские клиенты уже воюют друг с другом в Йемене, а руководство ОАЭ, по некоторым данным, стучит американцам о связях саудовских властей с «Аль-Каидой» и предлагает Вашингтону отдать Эмиратам статус главного союзника США в регионе.
Если бы Путин подарил двум монархиям разные подарки, их обязательно бы сравнили на предмет стоимости и ценности, после чего одна из сторон посчитала бы, что российский президент ее ценит и уважает меньше, чем другую. Российскому президенту крайне важно было сохранить баланс.
Причем баланс не только между КСА и ОАЭ, но и между суннитскими монархиями и шиитской исламской республикой. Саудовские и эмиратские политики очень хотят получить хотя бы символическую поддержку Москвы в своем конфликте с Ираном.
Не случайно на интервью арабоязычным телеканалам, которое Путин дал перед своим арабским турне, его много раз и со всех сторон попросили хоть немного покритиковать Иран — за атаку дронов на саудовский нефтеочистительный комплекс, за рост нестабильности в Персидском заливе.
Путин отбивался как мог, прямым текстом поясняя, что Иран является соседом России, а ссориться с соседом никому не с руки.
Судя по всему, аналогичные просьбы — только куда более весомые, в том числе и в плане возможных многомиллиардных компенсаций за беспокойство, — Путину выдвигали и на закулисных переговорах в Абу-Даби.
Арабы прекрасно понимают, что Россия и Иран не являются союзниками, что между странами существуют определенные противоречия и что, чем ближе окончание сирийского конфликта, тем больше эти противоречия будут проявляться.
Особенно в том случае, если иранские власти посчитают Сирию своим личным доменом и начнут выдавливать оттуда Россию по принципу: «Владимир сделал свое дело — Владимир может уйти».
Арабы прекрасно понимают, что могут предложить Москве гораздо больше экономических возможностей, чем иранцы (которые, напомним, после снятия с них санкций побежали заключать многомиллиардные экономические контракты не в Москву, а в Париж и Рим).
Именно перетягивание России на свою сторону и было главной задачей арабских монархий в ходе этого турне. И задачу эту они, по всей видимости, не реализовали.
Россия не скована обязательствами в регионе — даже в отношении Дамаска Кремль чувствует себя довольно вольготно и (поскольку антитеррористическая кампания в Сирии признана завершенной) в случае чего всегда может умыть руки и уйти. И Кремль не намерен отказываться от этой свободы и привязываться к одной из сторон в арабско-иранском конфликте.
Идеальная позиция медведя на горе, взирающего, как в пустыне дерутся несколько львов. До тех пор пока Россия не заняла чью-то сторону, каждый из львов будет с пиететом относиться к ее интересам — и не только в Сирии.
Что же касается Москвы, то целью Путина было показать, насколько выросло российское влияние в Заливе — и показать не только арабам, европейцам и американцам, но и тем же иранцам. Цели своей российский президент достиг. Если почитать мировую прессу, то все пишут о визите как о большой победе российской дипломатии.
И важном доказательстве того, что Москва является ключевым игроком в ближневосточном раскладе. Не таким, конечно, важным, как США, но где-то рядом с ними.
И до тех пор, пока Россия не будет делать геополитический выбор между Тегераном и Эр-Риядом, эту важность она сохранит.
* * *
Геворг Мирзаян
- доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ
«Сноб»