Как изменила Гонконг победа оппозиции на местных выборах
24 ноября в Гонконге прошли муниципальные выборы, которые обычно не привлекают особого внимания даже в самом Гонконге.
Но в этот раз все было по-другому: на фоне продолжающихся уже полгода протестов местные выборы фактически превратились во всенародный референдум о доверии к властям или поддержке оппозиции.
С 1 января, когда результаты выборов вступят в силу, состав окружных советов в Гонконге радикально обновится.
В 17 из 18 из них большинство перейдет от проправительственных партий к оппозиции. Результаты выборов также показали, что жители города одобряют протесты.
Теперь руководство Гонконга не сможет говорить про «молчаливое большинство», которое якобы не поддерживает протесты и требует навести порядок, но боится высказать свое мнение.
Органы общественной самодеятельности
В контекстеКНР повторяет судьбу СССР Можно констатировать провал идеологической политики КНР, причем теперь любые действия властей в отношении протестующих идут во вред Пекину. Слишком жесткое подавление протестов лишь усилит отторжение жителей Гонконга от КНР, проявление мягкости воспринимается протестующими как слабость и основание для выдвижения новых требований.
Советы округов – далеко не самый значимый орган в системе власти Гонконга. Их главная задача – проводить консультации по проблемам округа с правительством города, улучшать среду района и развивать местную культурную и общественную жизнь.
Округа при этом не имеют собственного источника финансирования и полностью зависят от городского правительства, которое не обязано выделять деньги из городского бюджета на местные проекты.
Если открыть ежегодный отчет любого городского округа, то становится понятно – деятельность советов округов очень далека от большой политики.
К примеру, основные расходы идут на установку автобусных остановок и мусорных баков, борьбу с крысами и тараканами, изготовление памятных значков и сувениров с символикой округа, а также помощь в проведении культурных и общественных мероприятий местного масштаба.
Средняя сумма такой статьи расходов составляет примерно одну-две тысячи гонконгских долларов ($120–250).
Поэтому гонконгская оппозиция обычно игнорировала выборы в местные советы. Ожидая от своих сторонников низкой явки, оппозиционеры выдвигали меньше кандидатов, а избиратели, в свою очередь, неохотно шли на выборы, потому что голосовать не за кого.
При низкой явке (около 40–45%) большинство мест в окружных советах обычно получали провластные партии – на последних выборах в 2015-м они выиграли во всех 18 окружных советах. Бывало даже так, что кандидаты от провластных партий получали места в окружных советах автоматом, из-за неявки соперника.
На прошлых выборах в 66 из 431 избирательного округа они были единственными кандидатами.
До этого года из общего тренда выбивались лишь местные выборы 2003 года. Тогда демократическая оппозиция получила равное с провластными партиями количество мест и большинство в двух из 18 советов.
Выборы 2003 года тоже проходили в необычной обстановке после массовых летних протестов.
Тогда гонконгцы были недовольны попытками властей принять закон о государственной безопасности (ордонанс на основании ст. 23 Основного закона Специального административного района), который предусматривал уголовную ответственность за госизмену, сепаратизм и другие преступления против государственного строя.
По мнению большинства горожан, такой закон серьезно нарушал бы их права и свободы, а также позволил бы Пекину слишком активно вмешиваться во внутреннюю политику Гонконга.
Выбирай сердцем
В контекстеГонконг: начало конца? Непрекращающиеся протесты в Гонконге фактически стали лишь отражением глубинного кризиса, продолжающегося уже 20 лет. Гонконг неумолимо скатывается к беспорядку, способному привести бывшую британскую колонию лишь к самоуничтожению.
В этом году все специалисты прогнозировали повторение ситуации 2003 года, но в итоге победа оппозиции превзошла даже самые смелые ожидания. Как так вышло?
На всех последних парламентских выборах в Гонконге при средней явке примерно 55–60% провластные партии получали около 40% голосов. Большинства в парламенте они добивались только благодаря функциональным округам, в которых отраслевые и профессиональные сообщества избирают почти половину депутатов.
Так что высокие результаты провластных партий на предыдущих местных выборах (около 55%) связаны не столько с большим доверием к их кандидатам, сколько с невысокой явкой избирателей.
Поскольку большинство депутатов в местных советах избираются простым большинством на прямых выборах по одномандатным округам, то более высокая явка кардинально изменила ситуацию и позволила оппозиции выиграть выборы.
Против победы за счет высокой явки могли сыграть два обстоятельства.
Во-первых, часть жителей действительно могла разочароваться в протестах, которые в середине ноября после гибели гонконгского студента захлестнули город с новой силой.
Центрами сопротивления стали университеты города – особенно Китайский университет Гонконга и Политехнический университет.
Студенты этих вузов не только отбили попытки полиции войти на территорию кампусов, но и заблокировали две важнейшие транспортные артерии Гонконга: автомагистраль, соединяющую северные районы города с центром, и основной туннель, соединяющий остров Гонконг с материковой частью.
В результате несколько районов города оказались отрезанными от маршрутов общественного транспорта.
Для района Тайпоу даже пришлось временно организовать специальный паром. Обычные жители могли воспользоваться выборами, чтобы наказать за все эти неудобства протестующих и связанных с ними политиков.
Во-вторых, провластные кандидаты могли сделать упор в своей кампании на то, что бюджет округов полностью зависит от воли правительства Гонконга. Для жителей Гонконга не секрет, что власти неохотно финансируют проекты оппозиционных депутатов местных советов.
Поэтому избиратели могли предпочесть депутатов-лоялистов только из-за того, что у них лучше получается выбивать деньги из городского бюджета.
Однако оба обстоятельства не сработали. Наоборот, протесты сыграли на руку оппозиции.
Добавили недовольства и сами власти, когда запретили участвовать в выборах лидеру партии Demosisto Джошуа Вонгу, хотя его кандидатура соответствовала всем формальным требованиям.
В итоге оппозиции удалось превратить местные выборы в общегородской референдум по доверию к власти и добиться самой высокой явки на выборах за всю историю Гонконга – 71,2%.
Представители гонконгской оппозиция заняли 388 из 452 депутатских мест (около 60% от общего количества голосов).
Крупнейшая провластная партия – Демократический альянс за развитие и прогресс Гонконга (DAB), выставившая 181 кандидата, получила только 21 место.
Оппозиция получила большинство в 17 из 18 округов: исключением стал лишь округ Айлендс (Islands), где 8 из 18 депутатов не избираются, а кооптируются – в состав совета входят председатели сельских комитетов, которые обычно лояльны Пекину.
Арифметика по-гонконгски
В контекстеГонконг и либерализм улиц В Москве и Гонконге проходят митинги, свидетелем которых стал автор. И хотя в Гонконге на улицы вышел миллион человек, и были настоящие уличные бои, а в Москве в протестах участвовало не более 50 тысяч, и не было боев, журналист видит их сходство.
Чтобы понять, что может получить оппозиция после победы на местных выборах, нужно посмотреть на два других элемента системы власти Гонконга.
В первую очередь, теперь у оппозиции есть одно гарантированное и одно вероятное место в Законодательном совете города – местном парламенте, который обладает уже реальной властью.
Парламент Гонконга формируется по сложной системе: 35 депутатов выбираются на прямых выборах по территориальным многомандатным округам с пропорциональной системой распределения мандатов, а 35 депутатов – по функциональным округам, большинство из которых представляют отраслевые и профессиональные сообщества города.
Среди функциональных есть два округа, через которые оппозиция может попасть в парламент. Один позволяет депутатам всех окружных советов города сообща выбрать одного представителя в Законодательный совет; во втором все жители города, не включенные в функциональные округа, избирают пятерых депутатов из числа членов окружных советов по пропорциональной системе.
388 из 452 мест в окружных советах дают оппозиции гарантированное место в парламенте через первый округ.
За счет пропорциональной системы второго округа оппозиция обычно получает три места из пяти, но нынешние результаты выборов по округам дают шанс улучшить результат: по действующим правилам выдвижения по этому округу любой кандидат должен состоять в окружном совете, а также собрать подписи пятнадцати других депутатов окружных советов (один и тот же депутат не может подписать два листа одновременно).
Что дадут два дополнительных места в Законодательном совете Гонконга, вопрос сложный.
Обычно выборы по территориальным округам дают оппозиции преимущество перед провластными партиями, но оно нивелируется функциональными округами – объединениями организаций и граждан по профессиям.
Не все функциональные округа провластные: чем проще вступить в этот клуб, тем больше вероятность, что он оппозиционный. Например, чтобы попасть в курии бухгалтеров и юристов, достаточно работать бухгалтером или состоять в юридическом обществе.
Однако большинство курий невозможно взломать, а часть вообще охраняется законом – так, перечень организаций-избирателей от транспортной отрасли определен приложением к ордонансу «О Законодательном совете».
Второе достижение состоит в том, что контроль над 17 из 18 советов дает оппозиции 117 дополнительных мест в избирательной комиссии – местной коллегии выборщиков, избирающей исполнительного секретаря, высшее должностное лицо и руководителя правительства города.
В избирательную комиссию входят 1200 выборщиков из четырех секторов: первые три – отраслевые сообщества, а четвертый – это представители органов власти (в том числе от парламента и органов местного самоуправления).
У оппозиции было 325 мест в избирательной комиссии, теперь же, после выборов в местные советы, их доля может превысить треть.
Такой расклад дает оппозиции лишь возможность ограниченно повлиять на выборы руководителя Гонконга и в случае, если на должность будут претендовать несколько согласованных Пекином кандидатов, выбрать меньшее из двух зол.
Как ни крути, но у сложной и запутанной системы выборов в Гонконге одна простая цель – обеспечивать лояльным Пекину людям контроль над основными органами власти (глава города и парламент). Так что даже после успешных выборов гонконгская оппозиция по-прежнему остается оппозицией. Но победа имеет политическое и моральное значение – большинство гонконгцев показали, что поддерживают протестующих и согласны с их требованиями.
Что дальше?
В контекстеСостояние гонконгского кинематографа как отражение происходящих с городом перемен Последний великий фильм гонконгского кино называется «2046». 2046 – это гостиничный номер, в который хочет вернуться главный герой картины. А еще 2046 – это последний год, когда Гонконг будет сохранять автономию в составе КНР.
Результаты выборов, несомненно, стали неприятным сюрпризом как для властей Гонконга, так и для Пекина: официальное информагентство правительства КНР «Синьхуа» сообщило о выборах в Гонконге поздно и без объявления результатов (дословно: «В результате выборов в 18 округах было избрано 452 депутата»).
Реакция на результаты выборов руководства города разрушила все надежды на диалог: Кэрри Лам лишь обещала «исправиться» и «прислушаться к результатам выборов», но без упоминания уступок протестующим.
Пекин поддержал Кэрри Лам через официального представителя МИДа.
Ответом со стороны протестующих стали возобновившиеся протесты с традиционной «реновацией» (эвфемизм, которым протестующие называют «погромы») китайских и прокитайских заведений.
В то же время для пропекинских партий обещание главы Гонконга исправиться стало ударом в спину. Они чувствуют себя наказанными за излишне активную поддержку отозванного законопроекта и остальных действий власти во время протестов.
Учитывая, что в следующем году в Гонконге пройдут выборы в Законодательный совет (наполовину он все-таки избирается), пропекинским партиям придется выстраивать отношения с правительством таким образом, чтобы дистанцироваться от Кэрри Лам, связи с которой становятся токсичными, но оставаться при этом лояльными власти.
Такая ситуация может затруднить прохождение любых инициатив правительства через парламент, несмотря на формально пропекинское большинство.
А Кэрри Лам вполне серьезно рискует остаться только с поддержкой Пекина, но без опоры в городе.
Для населения в целом это очередное доказательство того, что основная вина за протесты лежит именно на правительстве – за исключением отдельных действий радикальных протестующих.
Именно из-за того, что правительство не идет на диалог с гонконгцами, они вынужденно переходят к более агрессивным действиям.
Показательна реакция жителей Гонконга на американский закон «О правах человека и демократии в Гонконге» (Hong Kong Human Rights and Democracy Act), который позволит наложить санкции на китайских и гонконгских чиновников, виновных в нарушении прав человека.
Несмотря на возможные негативные последствия для Гонконга в целом, тысячи людей вышли на демонстрацию с американскими флагами и благодарили Вашингтон.
Протесты в Гонконге, вероятнее всего, продолжатся и будут пользоваться примерно тем же уровнем одобрения населения. А для оппозиции теперь главная задача – это разбитые протестующими светофоры и тротуары.
Если они будут слишком увлекаться кампанией перед выборами в Законодательный совет и забудут о локальных проблемах, то их ждет повторение урока 2007 года.
Тогда, через четыре года после победы на местных выборах на волне протестов, оппозиция потерпела жесткое поражение, после которого все округа в городе на 12 лет перешли под контроль провластных партий.
В конце концов, около 40% избирателей пришли проголосовать за партии власти, и об этом тоже не стоит забывать: если бы эти выборы проводились в Законодательный совет, то оппозиция с таким результатом не смогла бы получить в нем большинства из-за пропорциональной системы распределения мест и дополнительных мест за счет функциональных округов, которые всегда выигрывают провластные партии.
* * *
Павел Бажанов
- юрист, специалист по законодательству КНР
Московский центр «Carnegie»