Можно ли этой подлой цензуре противостоять?
Вот хороший материал о том, как устроена цензура в Фейсбуке.
Вот его русский пересказ. 🔗
Ежемесячно там выпиливается 288 тысяч постов по мотивам политической цензуры, очень похожей на правила взбесившегося принтера. Авторы постов банятся на сутки, неделю, месяц.
Естественно, если кто-то из [бывших?] сотрудников ФБ слил эти алгоритмы в издание ProPublica в порыве справедливого гнева, то кому-то другому в такой же должности могло показаться логичным слить их в коммерческую компанию, которая занимается составлением доносов на противников власти по заказу и на деньги государства. Государство, к слову сказать, называется не США.
Мы доподлинно знаем о существовании таких контор как минимум в России и на Украине.
Мы знаем, как много и часто выпиливаются из ФБ люди, в отношении которых власти этих стран ведут цензурную войну.
Если формулировать совсем точно, то даже не сами власти ведут эту войну, а жулики, стоящие рядом с властью, осваивают на ней казённые бюджеты, выпиленные по старой дружбе, кумовству, или через постель.
Вооружась внутренней фейсбучной методичкой и выкачав архив постов одного автора за 10 лет, не составляет большого труда найти в этой подборке пост, нарушающий те или иные правила. Особенно если учесть, что правила эти в ФБ за 10 лет менялись очень сильно.
«Я помню это место, когда здесь не было людно». Я помню время, когда людей из Фейсбука не выпиливали ни за фотоснимки с перформанса в рамках официальной программы венецианского Биеннале-2015, ни за стихотворение Пушкина «Моя родословная», ни за пост о батарейках в иерусалимской больнице. Те времена прошли.
Сегодня правило состоит в том, что если ты чем-то неугоден политическому режиму, имеющему бюджет на затыкание тебе рта, то рот тебе в Фейсбуке непременно заткнут.
Это будет сделано руками админов из Дублина, Ирландия, и Менло Парка, штат Калифорния — на деньги налогоплательщиков Киева, Москвы, Львова и Казани.
Можно ли этой подлой цензуре противостоять? Разумеется, да. Иначе в этом посте не было бы смысла.
Facebook — публичная компания, она торгуется на NASDAQ, и она чувствительна к публикациям СМИ о своих косяках.
Хватило бы одной хорошей публикации о русско-украинских дырах ФБ в любом «ТехКранче» или Wired, чтоб там целый отдел из 100 юристов сперва заёрзал, потом побежал менять правила и практики.
Обвинение — строго в соответствии с FARA: американская корпорация сознательно действует в интересах враждебных Америке правительств и спецслужб.
20 лет назад я б сам про это написал ту колонку в Wired, после которой Цукерберг пришёл бы к Варе Горностаевой с громкими публичными извинениями за выпиливание по ложному доносу. Но сегодня я не боец, а пять лет как пенсионер. Зато сегодня у моей колонки в ЖЖ полтора миллиона читателей.
И я надеюсь, что среди вас есть бойцы. Которые не поленятся расследовать тему цензуры в Фейсбуке так, чтобы у Цукерберга засвербило в жопе.
Чтобы он уяснил весь pattern злоупотребления его методичками со стороны Стеця и АиП, начиная с 2014 года, и заблочил админские полномочия тех коррумпированных сотрудников его саппорта, которые действуют сегодня как foreign agents. К слову сказать, эта практика блокировки за деньги иностранных правительств нарушает права акционеров публичной компании Facebook (NASDAQ:FB), то есть там и для имущественного иска тема есть.
Если среди читающих этот пост не окажется людей, готовых устроить интересную жизнь Цукербергу, то придётся мне этим заняться самому. И мало ему не покажется, и settlement прибавит мне пяток-другой лимонов зелени. Но прежде чем самому в это ввязываться, предлагаю озолотиться вам. Дерзайте, друзья, и держите в курсе.
Если кто-нибудь в комментариях напишет, что Цукерберг в своём праве, потому что ФБ — частная площадка, то сразу знайте, что этот коммент обошёлся заказчику в 11 рублей 80 копеек.
Фейсбук — публичная компания, а не частная лавочка.
Он уязвим по факту IPO, и у любого акционера есть право требовать раскрытия правил модерации, если они влияют на бизнес компании.
Антон Носик
«Живой журнал»
От редакции «Наутилуса»
В Израиле с Фейсбуком серьёзно воюют адвокат Эли Нахт и предприниматель Сеня Вальдберг (на иврите).