К какому берегу прибиться «русским»?
Израиль – необычное место. К числу его уникальных особенностей принадлежит и весьма необычный шаблон политических предпочтений беднейших и люмпенизированных слоев общества.
В контекстеСудебный активизм как инструмент подавления демократии По поводу того, что суд может лишить Нетаниягу права формировать правительство вопреки победе, одержанной на выборах, проф. Фридман заметил, что «хотя закон в этом вопросе предельно ясен, Верховный суд считает, будто бы он вправе толковать и обсуждать эту ситуацию».
Если в других странах они как правило голосуют за левых прогрессистов, то здесь, напротив, составляют самый надежный отряд сторонников Ликуда.
На них не действуют ни беспроигрышные левые враки о «социальной справедливости», ни заманчивые робин-гудовские обещания «отнять у богачей и раздать бедным».
Так называемые «общественные протесты» по поводу чересчур дорогого творога собирают в Израиле преимущественно зажравшихся, лоснящихся от сытости тёлок из Кфар Шмариягу и обкурившихся торчков из тель-авивских кафе, а вовсе не тех, кто вынужден считать каждый грошик.
Этот мнимый парадокс объясняется просто: помимо привычного миру противостояния «левые vs нормальные» в Израиле, начиная с 50-х годов, существует ярко выраженная «племенная» коллизия.
Во-первых, это «Исраэль hа-ришона» (И1): племя «белых», племя сытых богатых ашкеназов, внуков и правнуков строителей государства, унаследовавших от заслуженных дедов неколебимые ключевые позиции в чиновничьем аппарате, академии, культуре, армии и юридической системе.
Вот уже который десяток лет они успешно сажают друг друга в кресла судей и адвокатов, в правительственные офисы и генеральские кабинеты, на прокурорские скамьи и в студии телеканалов.
Они по-семейному делят между собой гранты, бюджеты и заказы, а затем с помпой вручают друг другу государственные премии и венки лауреатов. Они сидят у кормушки так долго и крепко, что, кажется, срослись с нею навсегда.
Во-вторых, это «Исраэль hа-шния» (И2): племя «черных». Их завезли сюда в 50-е годы на орлиных крыльях мечты об Эрец-Исраэль и свободной еврейской жизни – завезли и, обработав головы дустом, швырнули прямиком в раскаленные бараки Негева, в палаточные лагеря, в нищету и бесправие, в «плавильный котел» казарменного мапайного социализма, бесконечно далекого от их культуры, обычаев, представлений и надежд.
Евреев стран ислама ошибочно именуют тут то «сефардами» (хотя какая связь между Испанией и иранским или йеменским евреем?), то «восточными» (хотя Марокко, Триполитания и Тунис находятся сильно к западу от Восточной Европы).
Из этих людей силой пытались выстругать абсолютно чуждый им образ секулярного социалистического кибуцника в шортах, панаме и антураже демонстративного презрения к галутной «учености».
В контекстеКто платит миллиарды за процесс против Нетаниягу А ведь судебный процесс только начинается. Умножьте эту бюджетную стоимость на три, четыре, пять лет пока этот процесс будет продолжаться… Миллиард мы уже насчитали, а ведь мы только в начале пути…
Я не знаю, кто первым придумал и употребил эти термины (знаком с ними еще с 90-х годов прошлого века), но на гребень волны сегодняшнего дискурса их вернул обозреватель 13-го канала Авишай Бен-Хаим, доктор еврейской философии Иерусалимского университета, специалист по современному иудаизму, подполковник запаса десантной бригады (все эти титулы, однако, не помешали демонстрантам нынешнего левого протеста обозвать его «дерьмовым марокканцем»).
В своих статьях и телепередачах Авишай предлагает рассматривать нынешнее политическое противостояние прежде всего как попытку И1 удержаться у кормушки.
С его точки зрения, приход Ликуда к власти был воспринят элитой из И1 как смертельная угроза их налаженному пищевому тракту. Характерно, что они тут же окрестили итоги этих демократических выборов «переворотом», как будто Бегин захватил Кнессет и канцелярию премьера силой, посредством вооруженного заговора.
Оправившись от первого шока, племя И1 довольно быстро окопалось и выстроило мощную линию обороны против вышеупомянутой угрозы.
По словам Бен-Хаима, главным оружием И1 стал метод криминализации. Когда И2 пытается продвигать свои интересы законным демократическим путем, И1 делает все, чтобы объявить действия противника преступными.
Это началось еще с разгона демонстраций в Вади Салиб, продолжилось уголовным преследованием «черных пантер» и вооруженным штурмом штаб-квартиры активистов движения «детей Тайман», а затем перешло в интенсивное шитье дел против депутатов, раввинов и министров партии ШАС и в карикатурное освещение центра Ликуда как скопища тупых уголовников.
Тут и в самом деле просматривается явная закономерность: как только И2 организуется в ту или иную дееспособную политическую структуру, ее немедленно тащат в полицию и прокуратуру как хулиганов (Вади Салиб), бандитов (пантеры), террористов (рав Узи Мешулам), воров (ШАС) и коррупционеров (ликудный актив).
Нынешнее шитое белыми нитками преследование ликудного вождя Бен-Хаим с полным основанием рассматривает как звено той же цепи.
В Менахеме Бегине и его партии евреи из И2 увидели своих представителей прежде всего потому, что те тоже были гонимыми и отверженными (в этом же – секрет повальной поддержки, оказываемой людьми И2 нынешнему гонимому премьеру – вне связи с его реальными действиями и заслугами).
Приверженность Ликуду, как говорят торговцы с рынков и завсегдатаи кафе в городах развития – проистекает не из любви к Мордехаю, а из ненависти к Аману.
В одном из репортажей Бен-Хаима его собеседник говорит под одобрительный смех окружающих: «У нас в Рош-ха-Айн это так: поставь хоть ишака и напиши на нем «Ликуд» – проголосуют и за ишака...» Выбор избирателей из И2 – в первую очередь протестный: они голосуют даже не «за», а «против» – против насильников из И1…
Но – довольно объяснений нашему чисто израильскому парадоксу; довольно и изложения позиции достойного во всех отношениях доктора Авишая Бен-Хаима (на которого с ноября, когда он опубликовал свой первый твит по этой теме, льют помои из всех рупоров племени И1). Давайте зададим себе более частный вопрос: где именно располагается относительно главной внутриизраильской коллизии русскоязычная алия?
В контекстеЗаговор столоначальников Принятие серьезных решений нельзя доверять тем, чье благосостояние и статус никак не зависят от результата. Судебные процессы, напоминающие театр абсурда — не просто расправа с политическими противниками, но открытый вызов здравому смыслу, принципиальное отрицание обратной связи.
Скажем сразу, что этническая составляющая проблемы тут не имеет значения: речь идет об охране подступов к кормушке, а потому ашкеназам из И1 в принципе наплевать на ашкеназское происхождение «олим ми-Русия». Наш скромный миллион попадается им на глаза крайне редко, да и то преимущественно лишь в форме курьеза.
Скажем, обматерит какой-нибудь пожилой «русский» охранник проезжего «марокканского» шоферюгу, и оп! – соответствующий клип тут же звездят по всем новостным каналам. А как же, смешно ведь: кто-то похожий на человека, но не совсем человек, гавкает из будки – непонятно, но очень смешно. А если он еще по ходу стихи сочиняет и Рахманинова слушает – так это и вовсе умора.
Во всех остальных случаях нас вроде бы и нет. К примеру, русскоязычной израильской литературы для племени И1, которое полностью заправляет местным культурным истеблишментом, не существует вовсе.
Наш внутренний публицистический дискурс, как ни бейся, не имеет ни единого шанса прорваться в их башню слоновой кости.
Может, это происходит по причине нашей убогости или нерелевантности? Вряд ли; тиражи книг одной лишь Дины Рубиной вполне сопоставимы с суммарным тиражом ВСЕХ ивритоязычных пысменников и тематика у них вполне израильская.
Прошу понять меня правильно: я вовсе не призываю заменить иврит русским; первому здесь должно принадлежать и принадлежит несомненное первенство, а второй со временем угаснет. Но пока-то еще не угас! Пока-то этот «временный» язык и его культура – наличная данность, неотъемлемая часть нашей общей мозаики, общей культуры Страны.
Неужели «им» совсем не интересно? Даже чуточку? Нет, не интересно. Они живут, «под собою не чуя страны» – по крайней мере, в этой ее, русскоязычной части.
Любопытно, что с попытками «русской» части самоорганизоваться хозяева Страны из И1 борются точно такими же методами, что и с «черными» из И2: криминализацией. Достаточно вспомнить упорно культивируемые разговоры о «русской мафии» и об «алие воров и проституток» или непроходимые заслоны, немедленно вырастающие здесь перед еврейскими предпринимателями российского происхождения, а также толстенные пачки дел, открытых на Либермана и функционеров его партии.
В И1 нас не примут никогда – можно не строить иллюзий по этой части. Что остается? На выбор: либо болтаться между двух израильских ног, как сами понимаете что, либо примкнуть к И2. Третьего не дано. И знаете? Лично мне люди из И2 нравятся куда больше, чем надменные «белые» хозяева из И1. Они проще, они сердечней и, главное – они ВИДЯТ нас, в отличие от первых.
Да, их нельзя оскорблять расизмом и отталкивать высокомерием, которыми, к несчастью, столь часто грешит средний «русский олим». У меня есть что сказать по поводу обоснованности этого нелепого высокомерия, но лучше, пожалуй, промолчу, чтобы не обижать многих. К племени И2 нужно подходить с открытой душой и искренним интересом – поверьте, его культура и история более чем заслуживают того.
В контекстеКакой БАГАЦ нужен Израилю? Сочетание ощущения всесилия с искаженной интерпретацией Основного закона «Права и свободы человека», отсутствие конституции и Основного закона о законодательстве сформировали Высший суд, который иногда функционирует как «сверхсущность», а не как суд.
Есть, правда, одна закавыка: нам самим нечего принести на стол общеизраильской национальной культуры. Наше еврейство подавлено советской ассимиляцией; вместе с хасидской Атлантидой, затопленной совместными усилиями большевиков и нацистов, ушли на дно истории обычаи, песни и танцы наших предков из черты оседлости – их язык, их литература, их театр, их музыка…
Давайте смотреть правде в глаза: в своем абсолютном большинстве мы – манкурты, не помнящие родства, и Алла Пугачева с гуртом Толстых нам родней Шлойме Секунды и Менделе Мохер-Сфарим.
Дураки могут сколько угодно насмехаться над нарядом марокканской невесты, гулюлюканьем женщин и расшитыми кафтанами мужчин, но что мы увидим, на себя оборотившись? Ответ: ничего. Ничего, потому что лишенная национальных корней безликость наших одежд и обрядов пуста и банальна, как и положено безликости. Этим она похожа на нашу кухню: что можем мы предложить «своего» супротив цветистого разнообразия вкусов и блюд марокканского, тайманского, турецкого, персидского стола? Салат оливье?.. Борща и в койку?.. Маловато, что и говорить.
Но они и не требуют от нас ничего – только открытости и интереса, готовности уважать и пробовать, желания понять и узнать новое.
Наше место с ними – с И2, с гонимым большинством, которое регулярно побеждает на выборах, но до сих пор еще не допущено к рулю. Мы должны во весь голос объявить о своем союзе с ними – прямо и недвусмысленно – ведь это и наш шанс.
Мы, «русскоязычные» израильтяне – тоже «Исраэль hа-шния». Их боль – наша боль. Их выбор – наш выбор. Их враг – наш враг. Так, плечом к плечу, победим.
* * *
Алекс Тарн
«Facebook»