Как немецкий инженер «ровенским Шиндлером» стал
На сайте института «Яд Вашем» появилась коллекция из личного альбома Праведника народов мира Германа Гребе, которого называют «Ровенским Шиндлером» за спасение евреев Ровно и Здолбунова.
В контекстеГде находится «Яд ва-Шем»? Матти Фридман делает вывод, что в отсутствии «правильных», респектабельных друзей, Израиль ищет союзников среди неприятных типов вроде Трампа и Орбана. Боюсь, что причина гораздо проще: с такими друзьями, как Обама и Габриэль, как говорится, и врагов не надо…
Герман родился в 1900 году в маленьком городке в Северном Рейне-Вестфалии. Отец его был ткачом, а мать работала прислугой. Кроме экономических невзгод, протестанты Гребе страдали и от того, что жили в католическом районе. В 1924 году молодой человек женился и вскоре завершил инженерное образование.
В 1931 году Гребе вступил в нацистскую партию, но быстро разочаровался в НСДАП.
В 1934-м на партийном собрании он открыто критиковал политику нацистов в отношении еврейских предприятий и вскоре убедился в опрометчивости подобного поведения.
Гестапо арестовало Германа, несколько месяцев он провел в тюрьме города Эссен, откуда, к счастью, был освобожден.
Гребе работал в строительной компании Йозефа Юнга, когда летом 1941-го, после нападения Германии на СССР, берлинское отделение Организации Тодта отправило инженера в канцелярию железнодорожной администрации Рейха, находившуюся во Львове. Его задачей был подбор строительных рабочих для восстановления зданий, необходимых для управления железнодорожными коммуникациями в Украине.
В сентябре 1941 года Гребе открыл главную контору фирмы в Здолбунове, откуда руководил всеми отделениями на территории Волыни и Украины в целом. В строительных работах, проводимых компанией Юнга, было занято около 5 000 человек, широко использовался труд еврейских рабочих.
Однажды Гребе стал свидетелем массового расстрела евреев на летном поле неподалеку от Дубно,
когда нацисты выстроили голыми перед заранее выкопанными рвами около 5 000 человек, в том числе женщин и детей, после чего хладнокровно их расстреляли. После войны его свидетельства об ужасающих сценах уничтожения людей по всей Украине были представлены на Нюрнбергском процессе.
Немца не удовлетворяла роль стороннего наблюдателя за немыслимыми злодеяниями. Возмущенный до глубины души, он решил спасти как можно больше евреев. Уверяя, что это необходимо для укрепления военной мощи Германии, Гребе намеренно заключал такое количество контрактов, с которыми его компания справиться не могла.
В результате возникала необходимость в большем количестве еврейских рабочих. Гребе не колебался, когда пришлось рискнуть своим положением и собственностью, а потом и жизнью ради спасения своих сотрудников и членов их семей.
В июле 1942 года из своих источников в Вермахте инженер узнал о грядущей акции по ликвидации евреев в Ровно.
Там у него работало 112 евреев из Острога, Мизоча и Здолбунова. Гребе быстро добыл для них «охранную грамоту» и поспешил в Ровно, где, пригрозив оружием, заставил полицаев в последнюю минуту освободить 150 евреев. Освобожденных счастливчиков Герман повел пешком в Здолбунов, подальше от опасности.
В контекстеГлазами Смерша Для сегодняшней Лубянки, как и для вчерашней и позавчерашней, Валленберг не стал более понятной фигурой. Они смотрят на него глазами Смерша 70-летней давности. Как, впрочем, и на Катынское дело, да и на всю историю страны. Где миф, как нас учит министр Мединский, важнее факта.
Немцы, тем временем, продолжали уничтожать евреев Волыни. Когда несколько месяцев спустя евреев Здолбунова сначала заключили в гетто, а потом начали депортировать, Гребе обеспечил 25 своих рабочих фальшивыми «арийскими» документами. Позднее он перевозил на собственной машине по нескольку человек в полтавское отделение фирмы, за сотни километров на восток, где их никто не знал.
На самом деле никакого полтавского отделения не существовало! Немецкий инженер создал и содержал его на собственные средства с единственной целью — обеспечить убежище своим еврейским рабочим.
Дорога в Полтаву была чрезвычайно опасной — если бы машину Гребе остановили на одном из многочисленных КПП, то и спаситель, и спасаемые были бы обречены на смерть.
С приближением Красной армии группе удалось перейти на сторону русских.
Со временем нерентабельное ведение дел и странные поступки Гребе стали вызывать подозрение у руководителей компании. Они хотели отозвать подчиненного и судить за растрату, но тот с группой из 20 своих сотрудников-евреев в сентябре 1944-го перешел линию фронта на сторону американцев.
Некоторое время инженер выполнял у союзников функции советника по прорыву линии Зигфрида — системы укреплений, возведенных в 1936 — 1940 годах на западе Германии.
С февраля 1945 по осень 1946 гг. Гребе активно сотрудничал с Отделом по расследованию военных преступлений, участвуя в подготовке к Нюрнбергскому процессу.
Он был единственным немцем, выступавшим в Нюрнберге как свидетель обвинения. Многие соотечественники считали его предателем, угрожая жизни Германа и его семьи.
В 1948 году инженер эмигрировал в США и, после переезда в Сан-Франциско, продолжил свою деятельность по привлечению к ответственности военных преступников, живущих в ФРГ. Это еще больше восстановило против него послевоенное немецкое общество и превратило в персону нон-грата на родине.
24 марта 1965 года «Яд Вашем» удостоил Германа Фридриха Гребе звания Праведника народов мира.
* * *
Редакция
«Хадашот»