Судью обмануть можно. Систему VAR — нет. Но иногда это не симуляция
Пока болельщики увлечены Чемпионатом мира, «Сноб» и клиника «Семейная» рассказывают, почему у футболистов на поле случаются инфаркты, как спортсмены живут после завершения карьеры из-за травмы и зачем обращаются к психологам.
Сердце
В 2004 году во время матча чемпионата Португалии нападающий «Бенфики» Миклош Фехер, за минуту до финального свистка получивший желтую карточку, неожиданно упал на поле. Вокруг него собрались спортсмены обеих команд, позвали врачей. Те не смогли применить дефибриллятор из-за дождя и в ожидании машины скорой помощи делали непрямой массаж сердца.
Позже выяснилось, что, когда к упавшему спортсмену подбежал первый медик, сердце уже не билось.
Ненадолго оно заработало по дороге в больницу — и вновь остановилось, на этот раз навсегда. Миклош Фехер умер от сердечного приступа.
В 2006 году FIFA обязала врачей проводить более тщательные медосмотры футболистов. Но это не стало панацеей: в 2012 году во время игры от сердечного приступа умер итальянский футболист Пьермарио Морозини. За месяц до него инфаркт на поле случился у футболиста английского «Болтона» Фабриса Муамбы — его спас оказавшийся на трибуне кардиолог.
«Полностью застраховаться от внезапных сердечных приступов у спортсменов невозможно, — говорит Андрей Рожков, врач-кардиолог клиники «Семейная». — Зачастую врожденную предрасположенность к каким-то проблемам с сердцем предугадать невозможно. В покое у человека может быть все нормально, а как сердце поведет себя под нагрузками, прогнозировать очень сложно.
Профессиональный спорт — это всегда сверхинтенсивные нагрузки, которые могут привести к нарушениям работы даже здорового сердца.
Вдобавок спортсмен может использовать допинг или обезболивающие препараты, многие из которых обладают кардиотоксичным эффектом.
Сердце до определенного предела адаптируется к нагрузкам, а потом случается сбой».
Связки
В сентябре 2015 года футболист «Зенита» Виктор Файзулин не смог доиграть матч чемпионата России против «Амкара» из-за старой травмы крестообразной связки колена.
За следующие три года Файзулин перенес шесть операций, и семь месяцев мог ходить только на костылях.
Его спортивная карьера закончена, но врачи рекомендовали по-прежнему каждый день бегать и заниматься спортом для профилактики возможных последствий травмы.
«Чтобы порвать крестообразную связку, нужно приложить довольно серьезные усилия, — объясняет Андрей Девис, травматолог-ортопед клиники «Семейная». — При такой травме одновременно повреждаются хрящ, боковые связки и мениски. К проблемам с восстановлением и артрозу приводят именно эти сопутствующие повреждения. Крестообразную связку можно полностью восстановить, и она будет отлично функционировать.
Мы можем не давать артрозу развиваться, на тот или иной период времени снимать болезненные проявления, но никому в мире еще не удалось полностью восстановить хрящ».
Нервы
Гарет Бэйл играл за «Тоттенхэм» пять лет. Прошел путь от крайнего защитника до разностороннего игрока атаки. В 2013 году его переход в мадридский «Реал» за 100 миллионов евро стал самым дорогим трансфером в истории футбола. На момент его прихода звездой «Реала» был Криштиану Роналду.
Между Роналду и Бэйлом, который за годы в «Тоттенхэме» и сборной Уэльса привык быть лидером, возникла конкуренция. Это вылилось в конфликты на поле и во время тренировок.
Психологическое давление и стресс вызвали у Бэйла депрессию. Тогда он обратился к психологу.
«Спорт высоких достижений — это постоянный психологический стресс. И даже когда футболисты демонстрируют толстокожесть и стрессоустойчивость, они остаются обычными люди, с обычными страхами и переживаниями, — объясняет психотерапевт клиники «Семейная» Владимир Белов. — Футболисты так же задаются экзистенциальными вопросами, страдают от одиночества и кризиса профессиональной реализации.
Конец карьеры, особенно досрочный — это зачастую настоящая драма.
Человек с детства занимался спортом в ущерб остальным занятиям. И вдруг оказывается, что он не может делать единственное, что умеет. В такой ситуации нужно не стесняться, а постараться переступить через себя и прийти к специалисту».
Суставы
«Я видел, как умирала надежда Ямайки — моя душа плачет». Главный герой знаменитой песни о матче между Ямайкой и Аргентиной — Габриэль Батистута. В 2005 году, спустя два дня после своего последнего матча, он практически лишился возможности самостоятельно ходить. За годы футбольной карьеры хрящи в его лодыжках стерлись, и любое движение вызывало сильную боль.
«Бывали ночи, когда я не спал до утра, даже закинувшись пригоршней обезболивающих, мне хотелось в туалет, он был в трех метрах, но я мочился в кровать, потому что не мог подняться и дойти до уборной», — вспоминал аргентинец годы спустя.
Позже бывшему спортсмену сделали артродез — операцию по обездвиживанию суставов ноги, чтобы он не испытывал боли. После этого Батистута начал ходить.
Пройдя длительную реабилитацию, он вернулся к нормальной жизни и сейчас даже может позволить себе сыграть в гольф.
«Футбол — один из самых травмоопасных видов спорта, — считает травматолог-ортопед клиники «Семейная» Андрей Девис. — Особенности российской спортивной медицины делают его для наших спортсменов еще более опасным: из-за отсутствия специализации врачей травмы не всегда выявляют сразу, что приводит к печальным последствиям. Если врач не специализируется, к примеру, на патологии голени, он легко может пропустить или неправильно оценить повреждение. На Западе уже давно нет травматологов общего профиля, которые занимались бы всем подряд — все знать невозможно».
* * *
Артем Шур
«Сноб»