«Не столь различны меж собой...»
Отморозки всех мастей: Чавес и Че (граффити в Гаване). (Фото: «Nautilus»)
Итальянская Corriere della Sera под заголовком «Новое джихадистское соблазнение» поместила статью о причинах массового увлечения молодых африканцев радикальным исламизмом.
Из миллиарда африканцев 400 миллионов – люди моложе 24 лет, и подавляющее большинство из них мало образовано или вовсе неграмотно, не имеет работы и вообще каких-либо жизненных перспектив.
Газета считает, что среди африканской молодёжи распространился своего рода «климат 1968 года», поднявший тогда на бунт массы европейской и, в меньшей степени, американской молодёжи.
Издание обращает внимание на такое до сих пор не проанализированное явление, как достаточно массовое распространение радикального исламизма в таких странах Чёрного континента, где подавляющее большинство населения – не мусульмане, а христиане и приверженцы традиционных культов.
В контекстеМарион Марешаль: «Под ударом оказались не республиканские, а французские ценности» Закон и секуляризм недостаточны для борьбы с радикальным исламизмом, считает бывший депутат «Национального объединения». Для государства было бы иллюзорно пытаться удалить религию из общественного пространства.
В качестве примеров Corriere della Sera приводит Мозамбик и Конго (Киншаса), к которым можно добавить Уганду, Бенин и Камерун.
«Для многих молодых людей присоединение к исламистскому движению, еще до вооруженной борьбы, является вызовом взрослому поколению, считающемуся коррумпированным и недееспособным, - говорится в статье. - Северные мозамбикцы говорят о «новосусульманах».
Они немусульмане, ими движет бунт против статус-кво, хорошая зарплата, втрое превышающая армейскую, и возможность грабежей. Короче говоря, среди партизан есть молодые христиане, принявшие ислам. Это показывает хрупкость некоторых христианских секторов.
Но, прежде всего, это подчеркивает, как джихадизм, несмотря на свою исламскую квалификацию, стал своего рода «геваризмом», способным собирать протест и восстание за пределами ислама.
Джихадизм интерпретирует бунт самых молодых людей, часто не осознающих целей движения, предлагая им ресурсы и манихейское видение мира. Политика джихада часто бывает яростно антихристианской. В Мозамбике ничто, кроме иностранных армий, не гарантирует, что проникновение не выйдет за пределы Севера и серьёзно не ослабит государство.
В конголезском регионе Киву процесс трансформации этнического восстания угандийского происхождения (АДС) в исламистское движение также привлек немусульман и христиан.
Тот факт, что исламский радикализм является местом приземления многих отчаявшихся и бесцельных молодых людей, был замечен в Буркина-Фасо, Мали, Нигере и других странах.
В Буркина-Фасо при наличии достаточно организованной армии (находящейся у власти с 2022 года) вооруженные группировки сейчас контролируют 40% территории страны.
Молодые африканцы являются главной проблемой континента: кризис государственных школ (особенно в некоторых странах), нехватка возможностей трудоустройства, урбанизация означают, что молодые люди охвачены духом восстания против статус-кво, который идет разными путями.
Это должно сделать африканские правительства более вдумчивыми, а Европу – способной к сотрудничеству, отвечающему этим вызовам.»
В контекстеГде приобрести вакцину от левого антисемитизма? Используя коктейль из пост-марксизма и исламизма, флиртующие с коммунизмом американские левые пытаются заставить Израиль совершить прыжок назад – в мерзкую левую трясину. Как известно, для всех левых цель оправдывает средства.
Мысль издания о «геваризме» в исламском тюрбане интересна и правдоподобна. Бунт молодёжи против всего, что ассоциируется ей с ценностями старших поколений – это и то, что было в России при Александре II, и в Европе и Латинской Америке в конце 1960-х.
С газетой можно согласиться в том, что уход молодых африканцев-немусульман в джихадизм типологически близок к «геваризму» конца 1960-х, когда фигура бородатого аргентинца, погибшего в Боливии, вдохновляла молодых европейцев и латиноамериканцев на бунты и восстания (при этом они ничего не знали о своём кумире, кроме глупых и лживых пропагандистских сказок).
Можно ещё добавить, что фигура Че Гевары и джихадистский тюрбан уже в то время переплетались в сознании молодых бунтарей.
И бунтовщики «Парижского мая», и бородатые герильерос Никарагуа, Гватемалы, Колумбии, Аргентины и Уругвая бредили не только Че Геварой, но и палестинскими «федаинами», и портреты Ясира Арафата были для них такой же иконой, как и самого Че.
Правда, в те годы о принятии европейцами и латиноамериканцами радикального ислама речь на шла: им достаточно было плохо усвоенного марксизма в самой вульгарной форме, к которому часто (в Никарагуа и Колумбии) примешивался путаный «христианский социализм».
Теперь, после крушения СССР, Восточного блока и резкого ослабления коммунистического движения, на смену марксизму приходит радикальный исламизм. Потому, что в основе своей оба течения религиозны (основа марксизма – слепая вера во «всепобеждающее учение Маркса-Ленина»), и оба дают простые ответы на самые сложные вопросы. Их объединяет бессмертный принцип Шариковых всех времён, цветов кожи и вероисповеданий – «Всё взять – и поделить», а также известная максима Мао Цзэдуна, под которой подписался бы любой джихадист: «Винтовка рождает власть».
В контекстеПока не придётся платить по счетам Европа надеется умиротворить джихадистского крокодила Израилем... Однако, всё это лишь иллюзии. Если кто-то полагает, что процесс исламизации ограничится «Мечетью Парижской Богоматери», то нет - будет и своё «седьмое октября», причём не один раз.
Фундаментальная разница между парижскими бунтарями 1968-го и молодыми африканцами, идущими в джихадистские отряды - в том, что события «Парижского мая», как и события в американском Беркли, были «бунтами сытых», и даже первые отряды латиноамериканских герильерос состояли из представителей не самых бедных семей (это позже к ним ряде случаев – в Никарагуа, Гватемале, Сальвадоре - примкнули «униженные и оскорблённые»).
В Африке джихадистская идеология прививается легче, чем геваристский революционаризм: Че Гевара в бытность свою в Конго не смог убедить повстанцев-симба в марксистских идеях: они оказались слишком сложными для неграмотных африканцев.
А про джихад молодым людям, безо всяких «Капиталов» и книжек типа «О затяжной войне» Мао Цзэдуна, устно рассказывают проповедники: белых и «неверных» - к стенке; все должны подчиняться «воинам ислама», т.е. им; всё имущество отнимать – и в общий «котёл» джихада (кое-что можно оставлять и себе). Для Европы и Латинской Америки это чересчур просто (хотя и там находятся адепты джихадизма), а в Африке – то, что надо.
Поэтому джихадизм победно шествует по Африке, добираясь до таких углов, где раньше мусульман не было.
Там, где Че Гевара безуспешно склонял людоедов-симба к марксизму, проповедники джихада сумели достучаться до их внуков.
В Мозамбике джихадисты набрали силу в провинции Кабу-Делгаду – той, где полвека назад действовали марксисты из ФРЕЛИМО. Можно говорить о том, что массовый переход молодёжи в радикальный ислам стал знамением времени в Западной, Центральной и Восточной Африке.
Для того, чтобы положить предел этой тенденции, африканским странам необходимо не просто просить денег и оружия у развитых стран, а разработать планы социально-экономического развития, соответствующие природным условиям, возможностям местных экономик и собственным традициям. И уже под их реализацию привлекать инвестиции.
Иначе через пару десятилетий джихадисты возьмут под контроль ряд стран (под угрозой – в первую очередь Нигерия и государства Сахеля), и доберутся до самого юга континента.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»