Талибан, Китай и Россия
У Китая с Афганистаном есть 57 миль общей границы. (Фото: «Nautilus»)
Из всех видео, поступивших из Афганистана за последнее время, в самом тревожном ролике нет ни стрельбы, ни взрывов зданий, криков мирных жителей.
Он появился несколько дней назад, когда талибы захватили столицу Афганистана, Кабул, и на нем запечатлена небольшая группа талибов в спортзале захваченного президентского дворца.
В контекстеЦена потери Афганистана Не поймут ли в Пекине, что Вашингтон, так легко отдавший Кабул талибам, не будет против захвата Тайваня? И не поймут ли в Иерусалиме, что, судя по судьбе Афганистана, Израилю нечего рассчитывать на помощь США в трудную минуту?
Один мужчина крутит педали на кросс-тренажере, другой пытается справиться с силовым тренажером, третий, по всей видимости, пытается руками поднять жим для ног. Затем один из них спрыгивает с велотренажера и радостно скачет по комнате, визжа от восторга.
Его вид забыть невозможно: глаза блестят, рот расплывается в ухмылке. Такое же выражение лица можно увидеть у детей, когда они понимают, что плохо себя ведут.
На видео боевики торжествуют в захваченном здании, но это также стая жестоких незрелых мужчин, дурачащихся с дорогими игрушками, которые они в конце концов разобьют. Невозможно придумать более подходящее сравнение для того, что происходит в Афганистане.
Эти мужчины - а это всегда мужчины - всегда одни и те же; взрослые, которые упиваются своей дикостью, как непослушные подростки, дети-поджигатели, движимые теми же импульсами насилия: застрелить женщину за то, что она носит не тот никаб или вообще его не носит; убить человека за то, что он исповедует не ту религию; или просто оторвать крылья мухе.
Поэтому неудивительно, что Великобритания, США и даже ООН эвакуируют сотрудников своих посольств, а также - в большей или меньшей степени - афганцев, которые работали вместе с ними и теперь сталкиваются с опасностью пыток и смерти. Но пока большинство бежит, другие видят возможность.
Не в последнюю очередь Россия и Китай, которые уже используют зарождающегося монстра талибов, выходящего на свет, пока его создатели спасаются на вертолетах.
В контекстеУ России в Афганистане долгая история И эта история никуда не денется — администрация Дональда Трампа должна это понимать, указывает автор. Он сомневается в том, что Россия договорилась с талибами платить им за убийство американских военных, но и не отрицает этого. А его «долгая история» ограничена лишь его же воспоминаниями последних десяти лет.
Если вы думаете, что талибы - это толпа отъявленных головорезов, то вы будете правы. Но сейчас они еще и политическая сила, с которой хотят сотрудничать два самых могущественных государства в мире - даже когда их боевики избивают и убивают во имя ислама, который они давно извратили в своих собственных целях.
Исторически Россия - имперская держава, поэтому неудивительно, что у Москвы с Афганистаном своя история. Его ярлык «кладбище империй» может быть и клише, но только потому, что он сохраняет большую ценность в качестве афоризма.
Советско-афганская война 1979-1989 годов, жестокий и кровопролитный конфликт, который Россия проиграла, запечатлена в исторической памяти обеих стран. В ней погибли до 2 миллионов афганцев, а для советских людей она ускорила наступление конца СССР.
Бородатые лица и мешковатые штаны боевиков моджахедов прочно запечатлелись в посттравматическом стрессовом расстройстве целого поколения советских солдат.
Оливер Кэрролл, московский корреспондент издания Independent, называет политику России в отношении талибов «чистой шизофренией».
С одной стороны, по словам ее посла в Афганистане, это «разумные ребята», а не сумасшедшие террористы. Действительно, им удалось договориться о безопасности посольства, и они объявили, похоже, об эксклюзивной сделке по эвакуации «без ограничений и препятствий».
Но, продолжает он, «ФСБ по-прежнему официально причисляет Талибан к террористическим организациям - и все, что я видел, говорит о том, что Россия не готова исключить его из этого списка».
Для России это непростая ситуация. Власти по всей стране - от Чечни до Дагестана - годами запугивали свое население радикальной исламской угрозой и мусульманами в целом.
Однако Россия также обеспокоена уменьшением влияния в своих бывших центральноазиатских колониях, три из которых - Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан - граничат с Афганистаном. Все они теперь опасаются не только потоков беженцев, но и возросшей угрозы трансграничных нападений талибов и терроризма.
Поэтому Кремль рекламирует своему народу дипломатические отношения с талибами как преследование национальных интересов - не более того. Во всяком случае, Москва гордится тем, что называет своей «многовекторной внешней политикой», которая заключается в дружбе с Ираном и Израилем, Катаром и саудовцами, азербайджанцами и армянами, Турцией и курдами.
Поищите здесь логику и почувствуйте, как кружится ваша голова.
В контекстеНовые власти Афганистана пытаются встроиться в легитимную экономику После ухода американцев страна лишится дотаций США, что отразится на уровне жизни горожан, кочевники же вряд ли что-то заметят. Талибы в прошлом показали полную неспособность управлять экономикой. Если сейчас будет так же, то это крах экономики. Если они чему-то научились, то будет стабилизация бедности.
Кроме того, возникает вопрос о классической политической одержимости: конкуренции между государствами. Контакты Кэрролла в российском министерстве иностранных дел, по его словам, открыто радуются явному поражению конкурирующей идеологии - и тому, что эта ситуация демонстрирует потенциальным союзникам США в Центральной Азии.
По его словам, «падение одного из основных столпов внешней политики США вызывает бурное ликование». Российская пропаганда выходит на охоту на Джо Байдена, представляя его лицемером, которого интересуют только США. По телевидению крутят видео с несчастными афганцами, цепляющимися за шасси самолетов, а Байден заявляет, что «я бы не поступил по-другому».
Но у такого понимания есть свои пределы. Во-первых, Россия знает: что бы ни случилось, рано или поздно ей придется иметь дело с огромными потоками мигрантов, стекающимся к ее границам.
Миллионы человек начнут спасаться от варварства талибов, а у Москвы нет ни денег, ни желания с этим бороться.
Это может дать ей повод вернуться к «полицейской» работе в своих бывших колониях, но это также отзовется проблемами в области экономики, безопасности и связей с общественностью.
И русские не глупы. Слишком тесная связь с разношерстной толпой джихадистских убийц (несмотря на их недавние попытки пиара), несомненно, вскоре приведет к обратному результату.
Уже сейчас в социальных сетях распространяются видеоролики со зверствами талибов. То, что министр иностранных дел Сергей Лавров назвал талибов «разумными», было глупостью в тот момент, когда он это сказал, и со временем эти слова будут выглядеть только хуже. Вот почему многие в России будут сохранять осторожность.
В конце концов, союз с Москвой может пока устраивать талибов - но как скоро они решат, что русские тоже неверные?
Между тем, для Китая проблема заключается, прежде всего, в безопасности. У Китая с Афганистаном есть 57 миль общей границы.
И поскольку Талибан теперь контролирует страну, Пекин опасается, что джихадисты по соседству могут позволить бежавшим уйгурским ополченцам использовать Афганистан как плацдарм для нападения на Синьцзян, который находится рядом с границей.
В этом есть смысл. В 2020 году появились сообщения о том, что среди иностранных боевиков, которых видели в контролируемых талибами районах Афганистана, были уйгуры, которые руководили собственными террористическими организациями, но были рады сотрудничеству.
В контекстеКитай, империя контроля Широкое использование баз данных на основе регистрации жителей приводит к тому, что миллион человек в Синьцзяне были интернированы, что вдобавок к массовому наблюдению из-за коронавируса создает имидж империи контроля, гораздо больше напоминающей Большого Брата, нежели набирающую силу державу.
Затем, как всегда в случае с Китаем, встает вопрос о ресурсах. Афганистан известен насилием и войной, но там также есть запасы редкоземельных металлов (используемых в технике, автомобилях, чистой энергии и обороне) на сумму от $1 до $3 трлн. Китай обладает около 35% мировых запасов, но в 2018 году добыл 70% всех редкоземельных материалов. Сделка с талибами, таким образом, может выглядеть заманчиво.
Неудивительно, что Китай с самого начала признал правительство талибов, а официальный представитель Министерства иностранных дел Хуа Чуньин заявила, что она «с нетерпением ждет участия Китая в восстановлении и развитии Афганистана».
На самом деле, похоже, что они знали, что это произойдет. Всего за несколько недель до наступления талибов на Кабул министр иностранных дел Китая Ван И встретился с главой политической комиссии афганских талибов муллой Абдул Гани Барадаром, чтобы подтвердить дружеское сотрудничество между двумя странами и «справедливую и позитивную» роль Китая в процессе мира и примирения в Афганистане.
Все это делается намеренно. Хорошие отношения могут дать Китаю доступ к ресурсам.
Это позволит Пекину сделать то, что он уже много лет делает в Африке: захватить все и начать последний бросок к мировой гегемонии.
Между тем, с точки зрения пиара, Пекин также более чем счастлив видеть, как два десятилетия благочестивой американской риторики об установлении свободы в Афганистане заканчиваются кадрами, на которых афганцы срываются с колес улетающих американских самолетов. Вашингтон выглядит некомпетентным, бессердечным и, самое главное, ненадежным, если не откровенно нечестным союзником.
Поэтому пока что Россия и Китай будут радостно ластиться к Кабулу, преследуя свои интересы, объединенные общими целями: расширить свое влияние, защитить свои границы и добиться изгнания американцев из региона. Обе страны скорее выиграют, чем проиграют от сотрудничества с Талибаном.
Но ни одна из них не должна чувствовать себя уверенно. Эта банда фанатиков только начинает свою деятельность.
Проблема монстров заключается в том, что их трудно контролировать - в этом убедились все страны, которые когда-то пытались вмешаться в дела Афганистана.
* * *
Редакция
«7 дней»