Мамины деньги на террор...
В ночь со вторника на среду, 6 сентября, в Париже завершилось слушание по делу «матери джихадиста»: перед судом предстала 42-летняя Натали Аддади, чей сын, вероятно, погиб в Сирии.
Натали Аддади (работает бизнес-консультантом, живет в пригороде Страсбурга) заподозрили в «финансировании терроризма»: прокуратура вменила ей в вину отправку денег старшему сыну Аббесу в Сирию.
По данным французской разведки, 21-летний Аббес Бунага в августе 2016 года, вероятно, погиб в Сирии, куда уехал на «джихад». Вторым обвиняемым по делу о «финансировании терроризма» является младший сын Натали Аддади. По этой статье может грозить до 10 лет тюрьмы, но прокуратура затребовала для обвиняемых по 18 месяцев.
«Типичный путь» французского «джихадиста»
Следователи антитеррористического отдела прокуратуры Парижа полагают, что сын Натали Аддади прошел «типичный путь французского джихадиста»: сначала был «завербован» в тюрьме (в Страсбурге; сидел за распространение наркотиков), потом уехал в Сирию.
Впрочем, Натали Аддади утверждает, что еще до отъезда сына предупредила полицейских о его возможной «радикализации». «Полицейские меня выслушали, но ничего не предприняли. Тогда я решила отправить Аббеса к его отцу в Алжир в надежде, что он там начнет нормальную жизнь», — цитирует свидетельство Натали Аддади газета Le Parisien.
Версия прокуратуры несколько отличается: по ее данным, Аббес Бунага уехал из Франции 9 ноября 2015 года — на следующий же день после того, как суд запретил ему покидать французскую территорию. Но он нарушил это предписание и сначала направился в Германию, а оттуда улетел в Алжир…
«Ваш сын погиб как «мученик» в Сирии»
Мать утверждает, что в первые шесть месяцев получала от сына «обнадеживающие новости»: в апреле 2016 года он даже прислал ей фотографии из Малайзии, объяснив, что уехал туда, чтобы «немного отдохнуть и позагорать» «перед возвращением во Францию». Но в августе 2016, как рассказала Натали Аддади, «неизвестный голос» позвонил ей на Viber, чтобы «поздравить» с тем, что ее сын погиб как «мученик» в Сирии.
Впрочем, до Сирии, как утверждает прокуратура, сын Натали Аддади проделал путешествие из Малайзии — в ОАЭ, оттуда — в Турцию, где и перешел границу.
Натали Аддади утверждает, что «ничего не знала» обо всех перемещениях сына (кроме того, что однажды он позвонил ей из Тегерана), но прокуратура в этом сомневается и обвиняет мать в том, что она «профинансировала терроризм», отправив своему сыну в общей сложности 5500 евро — из них 850 она заплатила за авиабилеты в Алжир и Малайзию.
Адвокат: «Оказывать помощь сыну — не означает: «финансировать терроризм»
Женщина утверждает, что понятия не имела, с какой целью сын просил у нее деньги. Она утверждает, что сын рассказал ей все только, когда оказался в Сирии: «Извини мама, я тебя люблю, но бога люблю больше», — якобы сказал он по телефону.
Прокуратура, в свою очередь, подчеркивает, что и после этого мать не сообщила в полицию о том, где находится ее сын. Сомнения у гособвинения вызывает еще одно обстоятельство: почему после получения известия о смерти сына в Сирии женщина рассказывала всем своим знакомым о том, что он погиб в ДТП в Алжире?
Натали Аддали объясняет это «резонными опасениями» за оставшихся детей, которым могла угрожать опасность: «Последствия (рассказа о том, что старший сын погиб на т.н. „джихаде“ в Сирии) легко было предсказать», — заявила женщина. И добавила: «Я опасалась за мою дочь и моего младшего сына. Их могли заключить под стражу».
Адвокат женщины Матье Жюгляр настаивает на том, что обвинение прокуратуры «абсурдно»: «Оказывать финансовую помощь собственному сыну — не означает: «финансировать терроризм». «Но так как прокуратура не может приговорить погибшего в Сирии, она атакует его семью», — утверждает адвокат.
В свою очередь, представитель прокуратуры заявил, что в законе о «финансировании терроризма» нет указания на необходимость буквального толкования этого термина: отправлять деньги, зная, на что они могут пойти — одного этого уже достаточно для обвинения.
Суд должен вынести решение 28 сентября.
* * *
Редакция
«RFi»