Тимур Ваулин
100 дней одиночества
Первым «100 дней милосердия» для себя затребовал у оппозиции и прессы президент Франклин Рузвельт, чтобы никто не мешал ему спасать Америку социализмом. С тех пор каждое второе правительство в демократических странах вымаливает эти 14 недель передышки у еще не остывших от поражения оппонентов и масс-медиа. И в основном получают.
Новое израильское «правительство перемен» не нуждается в милосердии: оппозицию оно сходу принялось топтать и загонять под шконку, а дружественное отношение прессы ему и так гарантировано. Ибо сами СМИ это правительство придумали, склеили и привели к власти в кооперации с правоохранительными органами, известными в Израиле как «шайка законников». Медийный картель активно участвовал в государственном перевороте, затеянном этой шайкой, публикуя на своих страницах и телеэкранах заведомо ложную информацию и одновременно утаивая от общества факты. А когда на клетке со львом написано «осел» – это осел. Потому что так написано в паспорте, путеводителе и Гугле с Википедией.
«Правительство перемен» – чисто медийный продукт, дитя политического пиара, большой лжи и мелкого предательства. Такого набора неучей, пустобрехов и бездарей во главе себя Израиль еще не видел. Но это полбеды. Настоящая беда в том, что для захвата власти политическим лузерам пришлось отринуть стыд и впервые в истории вступить в противоестественный союз с арабскими националистами. СМИ убедили политиков в том, что стыд – химера, а святая цель – свалить Биби. И эта цель оправдывает любые средства.
И вот три месяца позади. Промежуточные итоги впечатляют. Через сто дней мы имеем полторы тысячи умерших от ковида, треснувшую по швам систему здравоохранения, порушенные отношения с нетрадиционно доброжелательной Восточной Европой и заискивание перед традиционно враждебной Западной, смирение с иранской атомной бомбой и обещание послушно выполнять любые пожелания сенильного Байдена. Плюс – точнее, минус замороженные проекты с мусульманскими странами и капитуляцию перед внешним и внутренним ХАМАСом. Последнее – неизбежное следствие участия в правительстве арабских депутатов из джихадистских партий.
Бен-Гурион, Голда Меир и Арик Шарон переворачиваются в соседних могилах. Так что милосердия, по большому счету, заслуживаем мы, а не наша власть.
И все же при власти есть один человек, остро нуждающийся в сочувствии. Весь его вид буквально вопиет о милосердии. Это – бенефициант политического переворота, его главный трагифарсовый персонаж – зиц-премьер Нафтали Беннет.
Его путь на политическую вершину заслуживает своей «Карьеры Артура Уи», а может, и «Годунова» с «Макбетом». Удачливый инвестор из зажиточной Раананы возжелал покорить политическую вершину еврейского государства еще в середине нулевых. Свой дерзновенный марш-бросок он начал с канцелярии Нетаниягу (тогда – главы оппозиции), затем возглавил Совет поселений Иудеи и Самарии, построил новую стартап-партию на руинах национально-религиозного лагеря, стал министром, расколол партию и кинул коалиционных партнеров.
Дальше были раскол осколка, вылет из кнессета, возвращение на чужих плечах, новый обман попутчиков, новый министерский пост и дежурный провал на выборах. Еще год назад никто, кроме ясновидящей Алин Шломо, не принимал его амбиции всерьез – только эта астрологиня из Ашкелона твердила, что звезды за него. А я еще над ней насмехался…
На выборы 2021 года Беннет пошел под привычными ультраправыми лозунгами, хотя уже заключил тайное соглашение о переделе власти с левыми. Публицисты и комментаторы, дотоле обзывавшие его фашистом, расистом и фанатиком, заткнулись, как по команде. (Как? – По команде!) А самые циничные объявили его полезным идиотом, которого следует беречь. Но народ что-то пронюхал – опросы не сулили партии Беннета ничего хорошего.
И тогда он пошел в психическую атаку – стал бросаться на любые камеры и клясться ни за что не сотрудничать с левыми и арабами. В прямом телеэфире он торжественно подписал соответствующий меморандум, который, правда, потом кто-то спер из студии. Это не очень помогло, но и не особо помешало последовательно совершить все то, чего он клялся не делать.
Оказавшись в заветном кресле, он с изумлением обнаружил, что за столом правительства сидят еще семь премьер-министров, которые не подчиняются ему и делают, что хотят. Что его презирают чиновники и в грош не ценят зарубежные коллеги. А остальные ненавидят и обзывают мошенником.
Левые его не полюбили, правые прокляли, а дураков катастрофически не хватает для преодоления электорального барьера на следующих выборах. Впору запереться в душевой и напевать «Достиг я высшей власти в государстве» на мотив Мусоргского. Эх, надо было у Владимира ноты попросить, когда звонил поздравлять!
«Беседер»